Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 42 – Ната Лакомка

Дом! Скорее — крепость! Что-то невообразимо аляпистое, кривое, многоэтажное, за высокой каменной стеной, с каменными львами по обе стороны массивных ворот.

— Убожество, — вздохнула я, посмотрев на этот позор.

— Да, мой замок гораздо лучше, — задумчиво произнёс Брайер.

— Даже сравнивать нечего, — тут я была с ним абсолютно согласна.

— Но похоже, — колдун прищурил один глаз, — вон те башенки — просто копия.

— Бред, — отрезала я.

— Возможно, — он решил быть покладистым. — Ну что? Постучимся?

Но стучаться нам не пришлось, потому что ворота открылись и оттуда хлынула пёстрая толпа слуг в одинаковых ливреях — красных и зелёных. Стражники с алебардами, пажи, размахивающие лентами, и девицы — куча смазливых девиц, рассыпавших лепестки цветов перед открытой коляской, в которой ехал седой старикан с морщинистым лицом, покрытым возрастными пигментными пятнами. На голове у него был алый бархатный берет с пуком белых перьев, а в руке старикан держал трость с ослепительно блестевшим набалдашником.

— Дорогу графу Цоллерну! — закричал глашатай, бежавший впереди процессии, и мы с Брайером невольно посторонились.

Коляска проехала мимо нас, граф в алом берете мазнул по нам взглядом, отвернулся, но вдруг резко вскочил, чуть не вывалившись через бортик коляски. Его успели поддержать, и кто-то гневно закричал на кучера, чтобы остановился.

— Ваше сиятельство, вы не ушиблись? — девицы с цветами лёгкой стайкой бросились к графу, но он отмахнулся от них, как от назойливых пташек.

— Шпиндель?.. — граф смотрел на Спящего красавца, словно не верил собственным глазам. — Неужели, это ты?!.

Шпиндель? Почему это он называет его придуманным именем? Я хотела схватить колдуна за рукав, чтобы утащить подальше, пока есть время, но Спящий красавец уже шагнул к графской коляске и сказал, словно сам не верил в то, что происходило:

— Мертен?..

— Конечно, Мертен! — граф без сил рухнул на мягкое сиденье, и берет свалился с его головы, открыв лысину. — А ты ничуть не изменился!.. — тут он встрепенулся и крикнул, закашлявшись: — Ну-ка, быстро проводите моего друга в дом!

— Но как же визит к его светлости… — начал один из слуг, но граф без особых нежностей ударил его по голове тростью.

— Поворачиваем! — велел он. — Сегодня у меня праздник! Все подождут! И помогите мне выйти, чёрт бы вас побрал!

Перед ним распахнули дверцу и помогли спуститься по приставной лесенке, поддерживая под локти.

Граф подошел к колдуну, приволакивая правую ногу, схватил его за руки, за плечи, а потом обнял.

— Шпиндель, глазам не верю… — пробормотал он, а потом засуетился: — Пойдёмте же, пойдёмте! Дамы — вперёд, — он галантно пропустил меня вперёд, а сам всё хватал колдуна за локоть, заглядывая ему в лицо.

Нас проводили через каменных львов, завели во двор, а потом в дом — весь в бархате, золоте, с паркетными полами и мраморными каминами. Сам хозяин не отставал от нас ни на шаг, а когда мы оказались в небольшой комнате, где стояли диван, кресла и стол с малахитовой столешницей, граф приказал слугам принести закусок, вина и пропасть всем.

— Вот теперь мы можем спокойно поговорить, — сказал он, когда слуги закрыли двери. — Можно попросить вас, барышня? — обратился он ко мне. — Опустите шторы, пожалуйста. Ведь кое-кто у нас разыскивается королевскими жандармами, — он многозначительно посмотрел на колдуна. — Ты опять во что-то вляпался, Шпиндель?