Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 80 – Ната Лакомка

— Всё хорошо, — непонятно на что — на мои слова или на мои мысли — ответил Брайер. — Мы просто пристроим сюда чулки.

— Какие чулки? — спросила я, страдальчески.

— Ну, эти, — колдун прищелкнул пальцами и жестом фокусника выхватил из кармана вязаные перчатки без пальцев. — Чулки, которые вы носите на руках.

— Это — митенки, мужлан ты непроходимый, — только и вздохнула я, а потом потребовала: — Отвернись, мне тоже надо переодеться.

Он отвернулся с такой готовностью, что это можно было считать оскорблением. Нет, определённо, нельзя быть таким рыцарем. Настолько рыцарем.

Я надела платье поверх футболки и джинсов, и почувствовала себя очень неуютно. Платье мешало двигаться, подол путался в ногах. С большим удовольствием я предпочла бы побыть нелепым мальчиком, чем — действительно нелепой женщиной.

— Повернусь? — спросил Брайер, услышав, что я перестала шуршать.

— Поворачивайся, — с тяжелым сердцем разрешила я.

Он оглянулся и расхохотался, натягивая митенки до локтей.

— Что смешного? — холодно поинтересовалась я.

— Так, — он подошёл ко мне, подтыкая подол своего платья за пояс. — Раздевайся.

— А по шее тебе не дать?

— Раздевайся, — командовал он, — снимай свои тряпки, и первым делом надевай рубашку. Вот эту, — он извлек из груды одежды белую рубашку из тонкого полотна с простенькими кружавчиками на рукавах.

— Не буду, — запротестовала я. — Мне в футболке удобнее!

— И надевай вот это, — он перебросил мне полотняные же штанишки длиной, примерно, до колен. С кружавчиками.

— Тем более не надену! — взорвалась я. — Джинсы всё равно никто не увидит! Платье длинное!

— Ты скоро свои мешковатые штаны потеряешь, — сказал Брайер, словно не замечая моей злости. — Так будет легче и не жарко.

— Ага, — ответила я сварливо, — топать по дорогам с голыми ногами — спасибо, но не согласна.

— Чулки, — на этот раз колдун достал настоящие чулки — из красной мягкой шерстяной нити, с черными стрелками от пятки до самого верха.

— Кроссовки — не отдам, — отрезала я. — И отвернись!

Он опять отвернулся, а я стащила джинсы, натянула чулки и надела кружевные штанишки.

Дурацкая, неудобная одежда… Как можно было носить такое хламьё столько лет?.. Бедные женщины…

Про себя я ворчала, но не могла не признать, что переодеться в чистое было очень приятно. Тем более, чулки облегали ногу, как влитые, и всё остальное было мне по размеру.

— Повернусь? — спросил Брайер, и, получив разрешение, оглянулся. — Ну вот, совсем другое дело! — обрадовался он. — Теперь чепчик… вот так… завяжи ленты красивым бантом… А теперь — зеркало нам!

Перед нами появилось зеркало в темной овальной раме, и из него на нас глянули две девицы в ярких платьях и фартучках с кокетливыми оборками.

— Мы — милашечки! — только что не приплясывал Брайер. — Теперь нас никто не узнает! Собираем вещи и пошли.

— Теперь-то куда? — перепугалась я. — А отдохнуть перед дорогой? А… горячий завтрак?..

«Милашка» передо мной задумчиво затеребила ленты чепчика, глядя на меня… как-то странно. Я никогда раньше не видела у колдуна такого взгляда — насмешливого и грустного одновременно, и сожалеющего, и ласкового… Да, ласкового.

— Прости, Крошка, — сказал Брайер, протянул руку и перебросил локон с моего плеча на спину. — Я должен был раньше о тебе позаботиться.