Книга Моя драгоценная гнома, страница 126 – Ната Лакомка

— Дядя, подожди, — Дагобер сохранял удивительное спокойствие, не двигаясь с места. Он откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу и сплел пальцы на животе.

Герцог стоял перед ним почти навытяжку, и я вдруг вспомнила, что именно Дагобер — будущий король, а его дядя… всего лишь регент, и вскоре должен будет уступить власть племяннику.

— Мы не можем уехать сейчас, — Дагобер заговорил веско, четко, глядя прямо перед собой. — Мы обязаны помочь этим гномам. Я обязан им. Помимо милостей и наград, которых они должны быть удостоены…

— Какие милости? — растерялся герцог, а жаба на его плече посмотрела на Дагобера одним глазом, прищурив другой.

— Эрмель поступит в гильдию королевских ювелиров, — перечислял принц, — лавка должна быть возвращена законным владельцам, ремесленная лицензия восстановлена, и я обещал белую мраморную плиту…

— Это все может подождать! — пискнула я, понимая, что сейчас дядя решит, что племянник сдвинулся, не перенеся выпавших на его долю испытаний.

— Правильно, — поддержал меня герцог. — Мы все это выполним, но потом, когда ты будешь в безопасности. Эрмель подождет, пока мы сможем что-то предпринять, чтобы освободить гнома…

— Нет, — возразил Дагобер. — Пока кто-то из моих подданных находится в плену у ведьм, как я могу уехать в столицу? Какой же я король после этого, если трусливо сбегу?

— Прежде всего, надо позаботиться о твоей безопасности… — опять начал герцог.

— Я прекрасно заботился о ней сам все это время.

— Но если помнишь, я отвечаю за тебя до твоей свадьбы, — мягко сказал герцог. — Пожалуйста, Дагобер, не совершай безумств. Твои подданные прежде всего мечтают о твоем благополучии, и ради тебя готовы претерпеть самые тяжелые испытания. Ведь так? — спросил он у меня,

— Д-да, — пробормотала я.

— Видишь? — герцог Асгобер решительно одернул камзол. — Ведем себя, как ни в чем ни бывало, я распоряжусь насчет лошадей, и сейчас же покидаем это ужасное место. Леди Гортензия! — крикнул он.

Через некоторое время появилась маркграфиня, услужливо кланяясь через каждые три шага. За ней рука об руку шли ее прекрасные дочери, поглядывая на Дагобера с восхищением и милой застенчивостью.

Лицемерки! Я готова была броситься на них прямо здесь, хотя и понимала, что это будет последнее безрассудное геройство, которое совершу в жизни. Ну и пусть последнее!..

— Мы уезжаем, дорогая леди, — говорил маркграфине милорд Асгобер. — Благодарю за гостеприимство, принц и я…

— Дядя! — произнес Дагобер, не поднимаясь из кресла.

Герцог сделал вид, что не понимает его тона:

— Мы должны как можно скорее обрадовать твою тетушку…

— Я никуда не поеду, — отчеканил Дагобер. — Как правитель этой страны, я требую, чтобы гном Багз был немедленно освобожден. Ваши дочери, маркграфиня, удерживают его, нарушая закон доброй воли. Извольте выполнять приказ вашего короля.

— Небеса звездные! — пробормотал дядя правителя и встал перед креслом племянника, чтобы в случае чего принять удар на себя. Жаба на его плече заметно заволновалась и пару раз квакнула.

— Какие чудовищные обвинения… — начала маркграфиня.

— Да бросьте, леди Гортензия, — оборвал ее Дагобер довольно резко, выглядывая из-за дядюшки. — Другое дело, что я вас ни в чем не виню, как не виню и ваших милых дочерей. В этой ситуации прежде всего виноват я. Ведь это я подарил гномьи броши барышням и не смог скрыть, что испытываю к ним приязнь. Вполне понятно, что девушки постарались понравиться мне еще больше… таким своеобразным способом.