Книга Любовник королевы фей, страница 89 – Ната Лакомка

Уступая молчаливой просьбе, Тэмлин снова принялся ласкать Дженет. Раньше он терпеть не мог подобные ласки, и подчинялся Медб только после долгих уговоров или после проигрыша в споре, считая их унизительными для мужчины. Но с Дженет он не чувствовал себя униженным, и нарочно затягивал их, дразня девушку, подводя ее к вершине наслаждения, но не давая полного удовлетворения, а начиная восхождение заново. После второго раза она взмолилась, чтобы он не останавливался, и Тэмлин скользнул к ней, пряча улыбку.

Дженет лежала перед ним с горящими щеками, распаленная, доверчивая — он взял бы ее уже десять раз, и она вряд ли стала бы противиться, потому что совсем потеряла голову. С любой другой он так бы и поступил, несмотря на обещания. Но с этой так поступить не мог. Не мог предать ее доверия.

— Любовь сладкая, правда? — прошептал он Дженет на ухо, и та лихорадочно закивала, хватая его за руку и притягивая к себе. — Но если бы я вошел в тебя, было бы еще слаще, — он ласкал ее пальцами осторожно, стараясь не проникать далеко, чтобы сохранить ту драгоценность, которую Дженет столь упорно берегла.

Она выгибалась под его рукой, порывалась двигаться ему навстречу и обхватила за шею, то покрывая его щеку поцелуями, то прикусывая мочку уха, чтобы сдержать стоны.

Его член уже готов был проткнуть штаны, и только последним усилием воли Тэмлин прогонял соблазнительные картины, возникавшие в сознании — что бы он сделал с человеческой леди, если бы она позволила. — Если бы ты позволила, я бы брал тебя здесь, среди роз, пока ты не заплакала от наслаждения, — шептал он Дженет, распаляя ее словами еще больше, чем прикосновениями. — Твой рот такой горячий, и язычок у тебя быстрый и обжигающий, как пламя, но там, — он заскользил пальцами быстрее, заставляя девушку забыть о приличиях и застонать в полный голос, — там у тебя еще горячее, и я бы хотел окунуться туда, войти глубоко-глубоко… чтобы почувствовать тебя совсем близко, Джен… Джен…

Дженет содрогнулась всем телом, вцепилась ему в плечи, а потом руки ее безвольно упали, а сама она отвернулась, дыша часто и коротко.

Возвращение к реальности больше походило на возвращение на землю с небес.

Сначала я увидела кроны дубов, между которыми белели облака, потом услышала стрекотание кузнечиков, почувствовала аромат лесных цветов. Прямо передо мной покачивалась на ветру маргаритка — тонколепестковая, светлая, как упавшая звезда. Я коснулась ее рукой, ощущая во всем теле сладкую усталость.

— Господин, я в стране Блаженства… — свой голос я услышала, как будто со стороны, и страшно удивилась, что невольно повторила слова эльфийки Абириэль.

— И я счастлив, что унес тебя туда, — сказал Тэмлин, прижимаясь щекой к моему животу.

— Королева Медб был права, — сказала я.

— Зачем ты вспомнила про нее? — спросил эльф глухо.

— Она говорила, что я боюсь собственных желаний. И это — правда. Тысячу раз правда. Можно ненавидеть твою королеву, злиться, обвинять в жестокости, но она разгадала меня сразу. И раскусила мое лицемерие.

— Лицемерие? Ты чиста, как льдинка, Дженет.

— О нет! — горько засмеялась я. — После встречи с тобой, от чистоты не осталось и следа. Страсть к тебе подточила меня, и я стала червивым яблоком. Когда она показала мне тебя на пиру….