Книга Баран и жемчуг, страница 10 – Ната Лакомка

— Моего коня, – пояснил Мюфла. – Его зовут Бобик. А вы пока распорядитесь насчёт того, где мне у вас жить. Человек я в быту неприхотливый, довольствуюсь малым, так что устраивайте меня без изысков.

«Овчарня подойдёт?», – чуть не съязвила я, но вовремя прикусила язык.

Если не действует стиль Сегюров, то лучше мне не злить сэра Мюфлу. А просто обратиться завтра к судье, чтобы отправил в замок гвардейцев.

— Вот и договорились, – рыцарь принял моё молчание, как согласие.

Насвистывая, он взял саблю, сунул её под мышку и вышел из зала, а я схватила кувшинчик и с сожалением обнаружила, что судья тоже выпил всё вино до последней капли. А оно было бы сейчас очень кстати.

Ночь я провела отвратительно. Никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, дважды перечитывала письмо отца, и всё время думала, почему на сэра Мюфла не подействовало моё фейское очарование. В конце концов, я решила, что причиной всему – необыкновенная твердолобость. Даже удивительно, как мой папа – настоящий аристократ и утончённая натура – выбрал в друзья такого варвара.

Под утро я всё-таки задремала и видела во сне, как бегу по Фиалковой низине, а вокруг лежат прирезанные овцы. Кровь лилась на траву, а из неё весело и совсем некстати выглядывали фиалки.

Проснувшись, я долго плескала водой в лицо, чтобы избавиться от кошмара, оделась в привычную одежду – платье из некрашеной шерсти и накидку, с той лишь разницей, что не стала надевать платок, отсчитала пятьдесят золотых монет и отправилась в конюшню.

В кухне уже колдовала повариха, а кормилица шла из курятника с пустым решетом – она кормила куриц. Выглядела няня неважно, но это и неудивительно – после вчерашних событий.

— Доброе утро, – поздоровалась я. – Где он?

Она без лишних объяснений поняла, про кого речь, и ответила, понизив голос и оглянувшись:

— Спит. Как вы и велели, мы уложили его в гостевой комнате. Мешки с зерном перенесли оттуда в комнату вашего батюшки.

— Всё верно, – я поцеловала её в щёку. – Поеду в город, надо расплатиться с долгами.

— А позавтракать?! – сразу вскинулась кормилица.

— Потом, – ответила я уклончиво. – Лучше сразу разобраться с делами.

На самом деле, я хотела уехать пораньше, чтобы не встречаться со своим гостем. Оставалась надежда, что сэр Мюфла проспится, одумается, и уедет ещё до того, как я вернусь.

Но надеждам не суждено было сбыться, потому что когда на мою лошадь надевали седло, появился он – твердолобый муфлон. То есть сэр Мюфла собственной персоной.

Он был в чёрной шёлковой рубашке, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, и, зевая, почёсывал грудь. Я отвернулась, делая вид, что не замечаю его, но он заметил меня сам и подошёл.

— Куда собрались? – спросил он напрямик, без вежливого пожелания доброго утра или благодарности за ночлег.

— В город, – ответила я коротко.

— Платить штраф? – последовал новый вопрос.

— Да, – ответила я, показывая, что не желаю разговаривать.

Но кого интересовало моё желание, если разговаривать хотел сэр Мюфла.

— А за что штраф? – насел он на меня. – Чем вы так провинились? И перед кем? И какая сумма?

— Штраф за членовредительство, – ответила я спокойно, не глядя на него, а очень внимательно наблюдая, как конюх и его помощник затягивают подпруги. – Я побила человека, меня осудили к штрафу.