Книга Баран и жемчуг, страница 72 – Ната Лакомка

И если леди не поторопится, то точно дождётся, что окажется в ванне вместо мочалки.

— Тогда вот вам зеркало, – Маргарет, похоже, решила проявить благоразумие, – вот бритва и полотенце… – она поставила и положила на стол всё, что нужно, удовлетворённо огляделась, убедившись и кивнула. – Буду ждать вас в зале, мойтесь в удовольствие.

Когда она вышла, Морис с облегчением выдохнул, но потом выругался сквозь зубы. Сейчас придётся весь вечер ходить с мечом наперевес. А если леди Маргарет и за ужином будет красоваться в своей кружевной рубашке, то придётся ещё и спать на боку. Благородной девице, конечно, можно прогуливаться в собственном доме в таком виде, но всё равно это – уже слишком…

Он немного успокоился, пока мылся, и даже начал мурлыкать под нос песенку, орудуя бритвой.

Интересно, леди Маргарет уже рассказали про визит к Рубертунам? И как она к этому отнесётся? Наверное, отругает, что решил дело варварским способом. Но разве можно было поступить иначе? Если люди не понимают слов, то нет смысла грозить пальчиком и говорить – ай-я-яй, как нехорошо!

После купания Морис почувствовал себя совсем отлично. Даже боль в ране приутихла, почти не напоминая о себе. Надев новую рубашку, Морис не удержался и провёл пальцем по шву. Леди Маргарет сама клала эти стежки. Интересно, слышала ли она о таком обычае, как свадебная рубашка? Когда девушки перед свадьбой шьют рубашки для своих женихов. Это как признание в любви.

Он вздохнул и застегнул поясной ремень.

Только вряд ли леди Маргарет шила рубашку в знак любовного признания. Она даже не одна её шила, а со служанкой. Конечно, это совсем не то. Но всё равно приятно.

Выйдя из купальни, Морис сразу почувствовал благословенный запах жаркого. Ноги сами понесли его в зал, где уже был накрыт стол, и леди Маргарет сидела в кресле, подперев голову рукой и задумчиво глядя в огонь камина.

— О, вот и вы! – девушка встрепенулась, когда Морис появился, и указала на кресло рядом с собой. – Садитесь, сэр. Сегодня у нас куриный суп с овощами, и жаркое, и ещё пирог с яблоками.

— Даже звучит вкусно, – ответил Морис, усаживаясь за стол. – А уж пахнет…

— Приготовлено только для вас, – заворковала Маргарет, наливая из большой фарфоровой супницы ароматный куриный бульон, щедро приправленный перцем, шафраном, лавровым листом и ещё какими-то неведомыми пряностями. – А жаркое с мятой и красным вином. Вы любите красное вино?

— Кто же его не любит? – ответил Морис, отдавая должное сначала супу, а потом и мясу, и заедая это всё ломтями чудесного хлеба – пшеничного, белого, с хрустящей золотистой корочкой. – Угощение – королевское! – похвалил он, когда дошли до яблочного пирога, к которому подали подогретое красное вино с мёдом.

— Очень рада, что вам всё нравится, – леди Маргарет ела мало, больше смотрела – восхищённо и застенчиво.

Морису было немного не по себе от этого взгляда. Во-первых, совсем не похоже на обычную Маргарет Сегюр, и это подозрительно. Во-вторых, это смущает и… возбуждает, что уж скрывать. Он поймал себя на мысли, что начал раскладывать всё по полочкам, как Сегюры, и поспешил закончить с едой.

— Благодарю, – сказал он, допивая остатки вина, – всё было великолепно, а теперь пора и на боковую… Спать, то есть. Доброй ночи вам, леди, всего хорошего… – то, как он убрался из зала, больше походило на бегство, хотя смешно, когда рыцарь убегает от нежной девицы.