Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 116 – Ирина Котова

— Понятия не имею, о чем вы, — с удовольствием говорит Смитсен. — Я целый день работал, криков не слышал. Самоуправство, наверное.

Следователь, нехорошо прищурившись, смотрит на Смитсена. В разговор вступает стоящий за ним служащий Зеленого крыла в одежде духовника.

— За вашим кабинетом обнаружена комната с инвентарем для общения с демонами, господин Фабиус. Тоже понятия не имеете, о чем это мы?

— Нееет, — протягивая слова, словно издеваясь, говорит Смитсен.

— На Черном Зеркале ваши отпечатки, господин Смитсен.

— Понятия не имею, как они туда попали, господин дознаватель.

И Фабиус Смитсен тихо, с удовольствием смеется, пока ему надевают наручники, чтобы отвести в камеру, под Зеленым Крылом, будто ему нравится то, что с ним происходит.

Королевский бал-маскарад и созданный для того, чтобы его не отменять, День Народного Единства, обещали стать событиями года. С самого утра воскресенья дворец напоминал растревоженный улей. Вернулись большинство придворных, заняв отведенные им покои.

Дамы щебетали, обсуждая свои наряды и порядок танцев. Кавалеры использовали момент, чтобы уничтожить дворцовые запасы коньяка и поговорить о делах, и заодно подумать, кого из понаехавшего дамского цветника можно будет на маскараде зажать в уголке, пользуясь относительной анонимностью. Швеи и костюмеры дошивали последние маскарадные костюмы, повара сбивались с ног, готовя закуски, декораторы наводили в залах последние штрихи, ответственные за фейерверк проверяли оборудование, церемонимейстер пил утиные яйца, чтобы не дай Боги, при объявлении приезжающих высоких гостей не заскрипел или не сорвался голос.

В городе у простых горожан тоже было неспокойно, но как-то радостно-неспокойно. Еще в субботу на площадях открылись ярмарки с торговыми теремками, в которых можно было купить все — от расшитых красными и черными петухами передников до искусных изделий ювелиров, поесть тут же на выставленных длинных дубовых столах запеченное на углях мясо с туши баранов и поросят, запивая его горячим глинтвейном, чтобы согреться вечером, или холодным пивом, чтобы охладиться жарким днем.

Торговля шла бойко, несмотря на кризис. А между поставленных полукругом столов и окружающих их палаток приготовили деревянный настил для танцев, поставили сцену, окружили их светящимися ночью фонариками и аппаратами для цветомузыки. Днем на сценах выступали популярные артисты, планировалось выступление цирка и конкурс танцевальных групп, соревнующихся в национальном рудлогском танце — бойком, веселом, с притопами и парными кружениями болерне.

В полдень должно было начаться карнавальное шествие по главным улицам всех крупных городов, а в мелких городках люди просто надевали маски, костюмы и выходили веселиться в центр. Равнодушным не остался практически никто.

В вычурных купеческих домах тоже царил переполох. Тонкие и пышные, бледные и румяные, купеческие дочки мечтали выйти замуж за аристократа, а купеческие сыновья — окрутить дамочку голубых кровей. Отцы семейства наставляли отпрысков, дабы те не опозорили их вольным поведением, многие на этом не ограничились и срочно, как только в четверг доставили приглашение, вызывали консультанта по этикету, который проводил экспресс-курс обучения этикету высшего света. Купеческие жены томно вздыхали, надеясь уломать мужа на покупку какой-нибудь королевской драгоценности, а мужья довольно похлопывали по тугим кошелькам кулаками и новыми глазами смотрели на своих расстаравшихся ночью, возбужденных будущим балом жен.