Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 39 – Ирина Котова

У кабинета ректора, который зачем-то — явно затем, чтобы студент, забираясь наверх, проникся тщетностью бытия, находился на самом верхнем этаже Университета, да еще и в башне, студенты остановились отдышаться. У тяжелой деревянной двери, на которой красивой серебряной вязью было выгравировано «Ректор Александр Данилович Свидерский», за таким же тяжелым столом сидела Наталья Максимовна, — секретарь ректора, «демон в юбке». Неуживчивая Наталья Максимовна работала уже давно и прозвищем, скорее, гордилась, ведь основной ее заботой было оберегать ректора от бесполезных посетителей. Полезность посетителей определялась самим же секретарем, отчего значительный процент просящих искал другие пути подхода к господину ректору. Александр не переживал, кому надо — тот до меня дойдет, говорил он. Наталья Максимовна же железной рукой курировала хозяйственную деятельность Университета, благодаря чему студенты всегда были накормлены, одеты и обуты, а также имели место для учебы и сна в чудесной, бесконечно гуляющей общаге.

И это место Матвей Ситников и Дмитро Поляна рисковали потерять, вместе с ежевечерними пьянками, набором первокурсниц на любой вкус и бесконечным количеством таких же безалаберных приятелей. Короче говоря, положение было безрадостное. И Наталья Максимовна их бы не остановила. Но она и не собиралась — поджала аккуратно накрашенные губы, повела седыми буклями и сухо произнесла:

— Проходите. Александр Данилыч вас ждет. Поляна, стойте! Немедленно заправьте рубашку в брюки, у нас в университете запрещено все, что ниже пояса болтается. Вы же мужчина, а не чучело.

Увы, ржания не получилось, момент был не тот. Это потом они запишут очередной прикол от «демона в юбке» в специальную тетрадь, которая существовала уже в нескольких десятков томах и передавалась от выпускающихся студентов те, кто только перешел на 7 курс, и являла собой наиболее полное собрание высказываний от Неуживчивой.

Тяжелая дверь отворилась сама собой, и тут вдруг над их головами зловеще и гулко ухнула сова, отчего они подпрыгнули и чуть не заорали. Немного успокоившись, студенты осторожно вошли внутрь. А вот если б они обернулись, то увидели бы на ухоженном лице Натальи Максимовны невиданную и непрофессиональную довольную ухмылку. Потому что прикол с совой всегда срабатывал на отлично, привнося в будни демона в юбке приятное разнообразие.

Ректор Свидерский, сильно постаревший, сидел за огромным столом и плел крючком что-то из странных липких и мохнатых нитей, по цвету больше всего напоминавших толченую крапиву. Увидев двоечников, он прижал палец к губам, аккуратно досчитал «семь, шесть, пять, четыре, три, два, один» и, закрепив петлю, отложил вязание на стол.

Студенты были в шоке. Одно дело — слышать сплетни о том, как за лето постарел их кумир, боевой маг, один из сильнейших на континенте. Другое — видеть это своими глазами.

— По квадратным глазам сразу вижу прогульщиков, — с ехидцей сказал Александр Данилыч, подманивая оторопевших студентов к столу. — И первый вопрос, тунеядцы, — что я вяжу и зачем?

Поляна мысленно застонал, проклиная вчерашние посиделки с гитарами и сивухой, отчего мозги были неповоротливы и напоминали вязкую сладкую вату. А друг его, удачно (как оказалось, удачно!) промаявшийся вчера животом, ответил: