Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 61 – Ирина Котова

Лорик жарила блины и была свежа и прекрасна, как чудесный цветок. Она хихикнула, увидев заспанного дракона. А Энтери с удивлением понял, что, отдавая дань ее красоте, он остается к девушке совершенно равнодушным. Сколько их было, прекраснейших из прекрасных, а такую, как Тася, о которую можно отогреться — он встретил впервые.

«Да уж, — подумал он, — старею, видимо».

Он вышел на улицу, умылся в ручном рукомойнике и подошел к старику. Тот стоял, наблюдая за привязанными друг к другу животными, и курил.

— Хорошее утро, — поздоровался Энтери, ощущая заворочавшегося голодного дракона внутри.

— Хорошее, — благожелательно кивнул старик. — Это все тебе, подранок.

Внутри ликующе взвыл дракон, а человек внимательно посмотрел на старика и спросил:

— Откуда вы их взяли? Я не знаю, как сейчас стоят овцы, но у нас не всякий мог себе их позволить.

Михайлис внезапно рассердился.

— Ты мне тут еще поупрямься! Не твое дело, откуда я тебе взял еду! А только моя задача гостя вылечить, чтобы ты снова летать смог!

— Отец, — тихо сказал Энтери, — я же на Таисии жениться хочу. Я честный дракон, а не залетный какой-нибудь. Какой я вам гость?

Михайлис глянул на него, пожевал длинный мундштук трубки.

— Ну надо же, — проворчал он свою любимую присказку. — Сговорились уже?

Дракон кивнул.

— Тем более — куда я тебя отправлю, если ты летать не можешь? Без слез не взглянешь — не дракон, а суповой набор! Скажут, что старый Михайлис совсем стыд потерял — не откормил, не выходил, дочку за доходягу выдает.

— А зачем меня куда-то отправлять? — не понял Энтери.

Старый охотник протяжно и как-то ностальгически вздохнул, выпуская дым.

— А как же иначе, сынок? Помню, когда я за ее матерью сватался, так еле выдержал. Это обычай у нас такой. Как сговариваетесь на помолвку — повязываются на руки черные тиньки, это такие плетеные брачные обеты, на верность и постоянство. Черные потому, что чернее тоски нет ничего. И затем влюбленные расстаются на 3 месяца. Ни встречаться нельзя, ни говорить. Как раз срок хороший, чтобы, если это не твоя половинка, это осознать и жизни друг другу не поломать.

— А уж если выдержишь, — продолжал его будущий тесть, — тут вы уже считаетесь женихом и невестой, вас оглашают в храме, и на руки повязываются уже тиньки красные. Потому что красный — ретивый, упорный. После этого надо еще три задания-загадки от невесты выполнить, они для всех одинаковы, но мужикам женатым делиться решениями строго запрещено — проклят будет от Синей Богини.

— И что? — спросил немного ошеломленный от столкновения культур дракон. Он-то думал, что сходят сегодня-завтра в храм, проведут обряд, и унесет он свою Тасеньку в дворец к себе, если он еще стоит. И там она наконец-то станет его — и душой, и телом.

— Ну, если выполняешь, загадки решаешь, — то тут же жрец и проводит обряд. Свадьбу играем, молодых поздравляем, и на ночь вы в храме остаетесь, на половине Синей. Там супруги и познают гммм…гхм….да …друг друга.

На словах про «познание» старик смутился, снова затянулся, выпустил дым — о дочери все-таки говорит.

Энтери, обалдевший так, что даже мекающие овцы и возможность наконец-то наесться досыта ему стали безразличны, как-то нервно протянул руку к трубке:

— Можно? Давно хочу попросить попробовать.