Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 63 – Ирина Котова

— Когда пройдете разлуку и искушения, захотите ли вы быть вместе так же сильно, как сейчас?

— А для того, чтобы помнили об обетах в разлуке, Богиня вам помоги, пусть будут они всегда у вас на той руке, которая от сердца.

И он повязал им на левые запястья в несколько оборотов длинные черные плетеные ленты, с какими-то непонятными дракону рисунками, с утяжеленными золотыми капельками кисточками на концах.

— Золото для того, чтобы вы помнили, какая награда вас ждет в конце, — произнес конец ритуального славословия Михайлис и велел поклониться богине, прежде чем убрать все обратно в сундук.

— Если б ты мне сказала, что это такая долгая история, милая, — жалобно прошептал Энтери на ухо смутившейся девушке, — я бы украл тебя в свою страну, как положено дракону, и там бы поженились, без месяцев разлуки. Как же я буду без тебя и твоего тепла, Тасенька?

Ее губы дрогнули:

— Справимся, — прошептала она в ответ. — Ты только прилетай поскорее обратно.

— Чтобы прилететь поскорее, мне надо улететь поскорее, — сказал он печально, приобняв ее за талию и выводя из дома. Тиньки холодком змеилась по запястью, постукивая золотыми капельками на кисточках.

— Тогда ешь давай и лети. Затянем — только труднее будет расставаться. Сейчас, подожди, — она забежала обратно в дом, чтобы появиться через минутку с небольшим узелком. — Тут твоя энциклопедия, и я добавила еще несколько книжек и старых журналов, будет полезно тебе почитать. Только как ты понесешь — в зубах, что ли?

— Привяжешь мне на лапу. Только пока я не поем, не подходи, Тась. И лучше не смотри, я боюсь, тебе неприятно будет.

— Но это же тоже ты, — сказала она, прямо глядя ему в глаза.

Энтери закрыл глаза и крепко обнял свою нареченную, стараясь запомнить ее запах, мягкость ее кожи и волос. Тася льнула к нему, как веточка. Скользнул губами по ее губам, отвернулся и пошел к загону с овцами.

Таисия, крепко вцепившись в сумку с книгами, с смесью восторга и отвращения наблюдала, как страшный крылатый ящер одну за другой ловит, рвет и закидывает себе в пасть истошно вопящих овец, как его белая морда окрашивается в багряный цвет. Михайлис всего один раз подошел к окну — чтобы увести испуганно глядящую на будущего зятя Лори.

Наконец дракон, так не похожий на ее сдержанного, ласкового, нуждающегося в ней Энтери, наелся. Он несколько раз махнул крыльями, проверяя силы, потом посмотрел на нее и вытянул вперед шею, положив голову на землю.

Тася подошла к нему, переступая через лужи крови и какие-то неопознаваемые клочки, прошла вдоль страшной пасти, длинной шеи, под огромное белое крыло. Грудь дракона ходила ходуном, а внутри будто работали чудовищные кузнечные меха — так громко он дышал.

Она привязала к его лапе сумку, погладила серебристо-белую кожу в крапинках крови, пошла обратно, но около морды вдруг остановилась и поцеловала дракона куда-то в область щеки. Он заурчал, смешно закурлыкал, как большой голубь, потом заклекотал, махнул крылом, девушка отбежала, и ее персональный дракон взлетел над горою и издал трубный глас.

Он парил, хлопая крыльями, над поляной, и глядел на нее.

— Улетай! — крикнула она жалко. — Ну же, улетай, Энтери! Улетай!!!

Дракон склонил голову, махнул крыльями и улетел.

И только тогда Таисия позволила себе сесть на землю и наконец-то расплакаться.