Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 320 – Ирина Котова

Ани некоторое время полежала еще в кровати, соображая, чем ей сейчас заняться. Все родные разбежались по делам — Вася оставалась в поместье, Алинка и Каролина ушли на учебу, Марина — на работу. Заставила себя встать, причесаться, умыться и позавтракать со Святославом Федоровичем, который глядел на нее со странной раздражающей тревогой и спокойно рассказывал о том, чем занимается.

— Отец, — вспомнила Ани, допивая чай, — а ты не знаешь, как дела у Валентины с детьми?

Святослав растерянно моргнул и нахмурился — не сразу сообразил, что речь идет об их соседке в Орешнике.

— Дочка, — сказал он неловко, — я давно им не звонил. Совсем забыл, представляешь? Ох, как стыдно… надо связаться с ними, узнать, может нужно что.

Он покачал головой, стиснул зубы.

— Я позвоню, — проговорила Ангелина успокаивающе. — Может, навещу ее. Хочу увидеть.

— Я с тобой поеду, — тяжело произнес отец. — Как же я так забыл, а? Столько они для нас сделали, а я уехал и даже не поинтересовался, как они живут. Валя в больнице же была, я даже не знаю, что с ней. Полтора месяца ни слуху, ни духу, что они о нас подумают?

Он замолчал — на скулах выступили красные пятна. Но Ани не стала его больше успокаивать. Получилось действительно очень некрасиво и недостойно.

После завтрака она пыталась дозвониться до Валентины — но телефон молчал, будто линия была отключена. После долго стояла у окна, любуясь на прихваченный снежком парк и закутавшись в плед — после жарких Песков она вдруг начала мерзнуть здесь. Перебирала в голове воспоминания, думала, что делать теперь.

И внезапно разозлилась на свое вялое состояние и растерянность. Дела найдутся, вернется Василина, обсудит, решит, за что приняться. А пока нужно обустраиваться заново, снова обретать почву под ногами.

Вызвала горничную, распорядилась подать машину для поездки по магазинам. Но сначала — прислать к ней парикмахера. Чтобы обрезать волосы до привычной длины — чуть ниже плеч. И, жестко остановив вздохи мастера, попытавшейся уговорить ее не отрезать такую красоту, сдержанно наблюдала, как падают на пол длинные светлые пряди и чувствовала, как легко становится ей. А то, что царапает внутри — скоро заживет. И не такое заживало.

В это же время далеко в Бермонте полковник Хиль Свенсен подъехал к воротам Обители Синей Богини. Он сообщил государю, что ему нужен отгул на несколько дней. Демьян не спросил, зачем, только коротко пожелал: «Удачи».

Личная удача полковника зависела от решения женщины, решившей похоронить себя в Обители.

Следов на тонком снегу у ворот было мало — видимо, в зимний сезон поток желающих отречься от мира или найти свою судьбу резко сокращался. Тяжелые, будто мятые ударами снаружи ворота были покрыты иголочками изморози, с озера, где они купались почти месяц назад, тянуло холодком. А он сидел в своей высокой машине и пытался заставить себя открыть дверь.

Он приехал раньше, чем обещал. Не смог больше выносить неизвестности, ждать, гадать, выйдет ли она. Нужно было забирать ее сразу, решить за нее, и все. Если женщине дать опомниться, дать подумать — она может прийти к совершенно неожиданным выводам.

Полковник все это время обустраивал свой холостяцкий дом в пригороде Ренсинфорса с одержимостью, несвойственной ему ранее. Поменял кровать в своей спальне — на широкую, удобную, подумав, решил обустроить еще одну спальню. Если она не согласится жить с ним сразу как жена. Пусть только приедет, пусть только зайдет в его дом хозяйкой. А дальше он справится.