Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 107 – Ирина Котова

Наконец, суматоха закончилась. Мужчины, выстроившиеся в огромный круг, разгоряченные вином и сытной закуской, прислушивались к хихиканью женщин. Рядом с Троттом встал Матвей, покосился на него с недоверием и тут же перевел взгляд на розовощекую, улыбающуюся ему из центра Алинку. Улыбнулся в ответ и надел повязку. Макс завязал глаза последним — он привычно оценивал пути отступления.

— Итак, — заревел папа в микрофон, — девушки, двигаемся по кругу. На счет три останавливаемся — и разбегаемся. На счет шесть замираем! А мужчины отмирают и идут ловить по залу. Маэстро, как только кто-то поймает — заводи медленный танец!

— Сделаю, — отозвался радостный дирижер, потирая багровый нос.

Плясовая, затихшая было, снова взорвалась звуком. Женщины загомонили, засмеялись, задвигались.

— Раз, — считал папа азартно, — два, три… разбегаемся!

Перед Максом запищало-завизжало («четыре» — продолжал Иван Ильич, — «пять…»), затопотали каблуки, пахнуло смесью женского запаха и духов, смешанных с влажным ароматом травы.

— Шесть! — крикнул Иван Ильич. В зале замерли. Музыка замедлилась, стала тише, напряженнее, и вдруг тонким голосом вступила плачущая скрипка — и замерла, уступая место бархатному тону саксофона, выводящему первые аккорды любовной мелодии. И Тротта как обухом по голове ударило — он вспомнил эту песню, песню его далекой юности, которую пели девушки на летнем празднике солнцестояния, когда изо всех окрестных деревень собирались молодые парни и девушки на праздник и так же играли в игры и собирались в пары. Только та песня была на инляндском.

Он сделал несколько осторожных шагов назад. Где-то там был закуток, где можно было переждать безобразие.

Макс развернулся — и уткнулся грудью в замершую женщину. Выругался про себя — сердце стучало, как ненормальное, — провел ладонями по тонким рукам, коснулся волос, опустил руки на спину. Перед ним дышали напряженно и зло. Даже яростно.

— Только вы так сопите, Богуславская, — сказал он со смешком. И вдохнул тонкий запах — очень свежий, очень юный, с терпкими волнующими нотками зрелого вина.

— Я не буду с вами танцевать, — прошипела она зло.

— Увы, — ответил он, снимая повязку — точно, это была она, с красными щеками и блестящими глазами, — придется. Можете отдавить мне ноги, но мне за этот танец обещали оружие. Поэтому прошу.

В помещении погас свет, и все вокруг стало совершенно волшебным. Все было видно — мерцали цветы на стенах, светили фонарики, тихо кружились светлячки над танцующими. Макс оглянулся — Четери каким-то чудом ухитрился поймать свою невесту и теперь увлеченно целовал ее с таким напором, что у окружающих дам влажно блестели глаза. Дмитро Поляна увлеченно повторял за женихом — с одной из Светиных подруг. Матвей танцевал с другой подругой невесты и с неловкостью оглядывался на Алину. Та улыбнулась ему ободряюще через Максово плечо и тут же перевела посуровевший взгляд на профессора.

— Ну что вы стоите? — неожиданно величественно спросила она и вложила свои пальцы в его ладонь — теплые, тонкие. — Отрабатывайте свое оружие, лорд Тротт.

И, кажется, сейчас она его совершенно не боялась.