Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 109 – Ирина Котова

— Формула левитации так проста, — сказал профессор, — потому что использует всего одну стихию и простейшее сворачивание ее в вихрь. Вопрос только в плотности и силе вращения.

— Я бездарь, — прошептала она расстроенно. И то ли вздохнула, то ли всхлипнула. — Это очень красиво, лорд Тротт.

— Вопрос тренировки, — ответил он бесстрастно. — Все увидите. Сможете ли полноценно управлять — это вопрос, конечно. Ну не сможете — вылетите, что сделаешь. Закрывайте глаза.

Алина послушно закрыла — пятна под веками погасли, они опустились на пол, и она развернулась к инляндцу. И вдруг согнулась пополам, застонала сквозь зубы.

— Что? — спросил он раздраженно.

Принцесса подняла на него совершенно белое лицо — зрачки ее сокращались в точку, по щекам текли слезы, на лбу выступала испарина, и он чертыхнулся, подхватил ее на руки и понес к диванам при входе — где воздух был посвежее и народу совсем немного.

— Что с ней? — рядом материализовался Ситников. — Что вы с ней опять сделали? — он схватил Тротта за рукав и тут же выругался, разжал руку — та стрельнула болью и повисла плетью, онемев.

— Ситников, — ядовито сказал Тротт, — вы начнете когда-нибудь думать прежде, чем делать? Мое терпение ведь может закончиться, и вы получите то, на что нарываетесь. Дайте мне осмотреть ее. Не пускайте сюда людей.

При входе уже толпились охранники, окружая профессора и принцессу. Алинка корчилась на диване, зажимая живот руками, дышала судорожно, через рот, лицо уже приобретало синюшный оттенок и глаза закатывались — еще чуть-чуть и уйдет в обморок. Он быстро пробежал над ней руками, нахмурился, обезболил. Болевой шок, но откуда?

— Нужно ее ко врачу, — сказал старший охраны. — Вызывайте телепортиста.

— Я и есть врач, — огрызнулся Тротт, — получше ваших светил. Выйдите немедленно, не мешайте. Ей нужен воздух. Все будет нормально, обещаю. Вон пошли! — рявкнул он, так как охрана топталась рядом, кто-то отрывисто докладывал о ситуации по рации, и уходить никто не собирался.

Старший, видевший Тротта в Управлении, нехотя дал команду рассредоточиться. Ситников мрачно глядел из двери, и вид у него был как у готового убивать.

Девушка вытянулась на диване в струнку — а Тротт осторожно прощупывал ей живот. В районе матки пыхало таким жаром, что он сам весь вспотел. И никак не мог понять, в чем дело — женщин он не осматривал уже очень давно. Снова протянул руку, прислушался. Судорога, как у рожающей. Но живот плоский, ребенка внутри нет… да и …девственница. Он аккуратно расслаблял мышцы, переведя проекцию матки на свой кулак и медленно, через силу разжимая его. Крутило страшно — он сам едва не заорал. Пальцы, после того, как он разжал кулак и расслабил, встряхивая, болели, словно ему их выкручивали.

— Воды принеси, — бросил он семикурснику, и тот нехотя кивнул, протиснулся между охранниками, исчез. В зале уже началась новая игра, и никто, кажется, не обратил внимания на произошедшее.

Принцесса медленно приходила в себя — щеки были мокрые от слез и черные от потекшей туши, губы белые, и помада на них смотрелась неряшливым пятном. Она стянула очки и откинула голову назад. Ей было плохо и стыдно. И страшно до слез.

— Богуславская, давно у вас это? — спросил Тротт.

— Один раз было всего, — ответила она слабым голосом. — В университете. Но не так больно.