Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 123 – Ирина Котова

— Мне он казался человеком спокойным и рассудительным, — хмуро сказала Марина, когда Катя позвонила ей вечером, после работы. — Даже подумать не могла, что он упрется. Нет, какая наглость, а? Мало того, что обошелся с тобой так, будто ты милостыню просить пришла, так еще и ворвался в дом… это уже не говоря о разнице в статусе.

Катерина рассказала ей все. Хотя ей было дико стыдно — и она ждала, что подруга скажет что-нибудь уничижительное по поводу ее пристрастия. Но Марина словно не обратила на это внимание. Она негодовала и бушевала, а Кате от этого возмущения, от поддержки — пусть по телефону — становилось легче. И веселее.

— Ладно, Мариш, — вздохнула она, когда принцесса прекратила ругаться. — Я сама виновата. Не сдержала эмоций, начала его шантажировать…

— Катюш, родная моя, — вдруг очень серьезно проговорила Марина. — Послушай меня, только не закрывайся, а постарайся воспринять. Когда я в скорой работала, нас часто вызывали на бытовуху. Там мужья жен били… — Катя сжала зубы… — до кровавых соплей. И вот что удивительно. Большинство из них отказывались писать заявление. И твердили: я сама виновата. Я его спровоцировала — а он, бедненький, был уставший, злой, голодный, болеющий, на работе проблемы, суп недосолила, тапочки не вовремя принесла… Какое-то общее свойство у жертв насилия — они живут в закрытом мирке, в котором все ставится с ног на голову и в котором начинают верить в то, что можно быть виноватой в том, что тебе нос сломали или глаз подбили. Нормальный мужик даже в бреду руку на женщину не поднимет! Так что ты ни в чем не виновата. Ни в чем!!!

— Ну он меня не бил, — улыбаясь Маринкиной горячности, возразила Катя.

— Он тебя обидел, — зло отрезала Марина. — Кэти, я понимаю, что ты просишь совета. Но, честно, я бы к нему не пошла. И финансирование бы прекратила, из принципа. Подруга, — заговорила она с воодушевлением, — а давай я Мартина попрошу тебя взять? А? Он добрый, веселый и хороший. Точно тебе с ним комфортно будет. Лучший мужчина на свете, точно тебе говорю!

— Ты так нахваливаешь его, будто сватаешь, — засмеялась Катерина.

— Нееет, — протянула третья Рудлог ревниво. — Мартина я никому не отдам. Я жуткая собственница. Но пристроить тебя под его крыло — я только за. Буду за тебя тогда спокойна. Ну что, Катюш, поговорить?

— Нет, Марин, не надо, — Катя вдруг успокоилась и четко поняла, что будет делать. — Ты только не обижайся, ладно? — попросила она с надеждой. — Я не знаю, поймешь ли ты. Я сама хочу строить свою жизнь. Слишком многое делали и решали за меня. И это… вызов такой. Если не приму — значит, обстоятельства опять меня подмяли под себя. Понимаешь?

— Понимаю, Кать, — тепло и прочувствованно ответила Марина. — Ой как понимаю… ты даже не представляешь. Но смотри, предложение мое в силе. Если вдруг осознаешь, что не выдерживаешь, если будет неприятно или некомфортно, только скажи мне. А если вдруг еще обидит… я приду и разгромлю ему кабинет. За тебя, — кровожадно закончила она.

Катерина рассмеялась. Тревоги отступили. И приятно и тепло было, что кто-то готов за нее заступаться.

— Мы как будто местами поменялись, Рудложка. Я всегда была боевой и отчаянной, а ты жуткой трусихой.

— Я и сейчас трусиха, Кать, — призналась Марина со смешком. — И так же, как ты, боюсь душевной боли. Только очень хорошо научилась делать вид, что это не так. Иногда, — она запнулась, — иногда надо рисковать. Даже не так — иногда у тебя нет возможности не рисковать. Просто потому, что отказаться от … риска куда больнее. Поэтому надо, надо Кать. Даже если ты уверена, что тебя опять поломает. Потому что везет только тем, кто идет вперед.