Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 175 – Ирина Котова

Виктория приподнялась на локте, посмотрела на лежащего под ней бледного Мартина, села рядом и осторожно прикоснулась к его груди, сканируя. Блакориец растянулся на полу и закрыл глаза, переводя дыхание. Губы его потрескались и пересохли.

— Чуть не сдох, — вполголоса признался он. И так же аккуратно проскользил рукой по ее плечу, животу, перенес ладонь на спину и кивнул удовлетворенно. — Пожалеешь меня?

— Ты все сделал правильно, — Виктория улыбнулась и убрала черные пряди с его глаз. И мазнула ладонью по губам, стирая сажу, погладила по виску. — Спас нас всех.

Он зажмурился как кот — но она уже встала.

— Молоко у тебя есть?

— Это у Виктора надо спросить, — пробурчал он. И снова закрыл глаза. Сил подняться не было.

— Я за тоником, — сообщил Тротт как-то нервно, открывая Зеркало.

— У меня есть запасы! — заторможенно проговорил в его сторону Мартин, но инляндец уже исчез. Вики тоже ушла из гостиной, искать дворецкого. В углу комнаты устало отчитывался перед начальством старший группы.

Тротт вернулся через несколько минут, посвежевший и даже будто повеселевший. Деловито присел на корточки рядом с Мартином, расстегнул ему рубашку и начал набирать препарат в шприц.

— Каким садистским огнем горят твои глаза, — натужно прошептал фон Съедентент и тут же дернулся. — Эй! Полегче, медсестричка!

— Полежи еще пять минут, — невозмутимо сказал Макс, вынимая шприц и прикладывая руку к ранке. Та затянулась — и Тротт встал, пошел к отдыхающим боевым магам. Они хорошо сражались, и, будучи куда слабее их четверки, опустошены были почти полностью. И, конечно, если бы они вчетвером не прикрывали отряд Тандаджи, были бы и убитые. Один, с рваной раной спины, лежал неподвижно — с ладоней Алекса текла перламутровая дымка стазиса. Ректор встретил взгляд Макса и покачал головой.

— Думаю, не жилец, — проговорил он одними губами. Он морщился и сжимал зубы. Переживал.

Тротт обошел тех, кто был в сознании, всем поставил уколы. Вернулся к Алексу — тот отмахнулся, — подошел к Алмазу, колдующему над пострадавшим.

— Не лезь, — проворчал старик.

— Будьте разумны, — тихо и настоятельно сказал Тротт. Алмаз недовольно взглянул на него — прочитал в глазах ученика, что тот видит, сколько сил он отдал на противостояние с Чернышом, — и, ругаясь, протянул руку.

Открылась дверь — вошел Виктор с огромным подносом, полным бутылок молока. Дворецкий обозрел творящееся в гостиной, особое внимание уделив изгаженным ковру и полу, и тяжело вздохнул. Придерживающая ему дверь Вики уже завладела одной бутылкой и жадно пила. Схватила вторую, подошла к Мартину и опустилась на колени.

— Ооо, — простонал блакориец, открывая глаза, — ради этого стоило выплескивать себя.

— Пей, — беззлобно сказала Виктория, приподнимая его, прислоняя к себе. — Потом поерничаешь.

Он замолк, опираясь на дрожащую руку и прислоняясь к плечу Вики. И она — одной рукой обнимала, другой поила, и смотрела, как он глотает, как останавливается, чтобы сделать передышку. Слабый, как котенок.

В гостиной творилась настоящая молочная вечеринка — вряд ли даже в клубе убежденных алкоголиков с такой жадностью потребляли виски, как здесь и сейчас маги уничтожали запасы молока. Как в группе дошколят, только печенья не хватало. Впрочем, Виктор принес и его и сейчас элегантно обносил всех подносом, собирал пустеющую тару и выдавал добавку. Никто не капризничал. Кроме Макса — он потребовал себе стакан и теперь пил из него.