Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 173 – Ирина Котова

— Надо это прекращать! — проорал Свидерский. Сравнительно легко открыл Зеркало, полоснул цепью по решившему поживиться им чудовищу и ушел.

— Спас? — ехидно спросила у Мартина Вики. — Благодарность была горячей?

— Не ревнуй, — фыркнул барон, но Виктория обидно-равнодушно пожала плечами.

Тротт медленно отдалялся от друзей. Неизвестно, сколько он еще сможет выдержать.

Первые признаки начинающегося приступа он почувствовал сразу, как они вышли в долину. Отголосок голодной тяги ударил в виски — и Макс сразу же усилил щиты. А когда они подошли ближе к куполу над переходом, и Мартин уничтожил его — тогда и началось самое трудное.

Останавливать себя. Поддерживать щиты. Уничтожать раньяров. Дышать.

Через десяток минут он с удивлением обнаружил, что все еще в состоянии двигаться. То ли тренировки у Мастера приучили его действовать, невзирая на слабость и боль, то ли действовал еще недавно обновленный импликант, но он все еще был в сознании и до сих пор никого не выпил.

В нескольких сотнях метров от перехода меж двумя огненными потоками, несущимися друг к другу, встал человек в легких доспехах и светящейся цепью в руке. Поднял ладони, заскрипел зубами — и огненные реки ушли в небеса, мгновенно подняв температуру в долине на несколько градусов.

— Наглые у тебя ученики, Алмазушко, — хрипло крикнули с одной стороны.

— Не наглее тебя, — сварливо откликнулся Старов, выкручивая огромную земляную плеть. — Свидерский, жив?

Дождался кивка и снова перевел взгляд на противника.

— Как тебе в голову пришло перейти мне дорогу, козел ты старый?

— Ты все равно не поймешь, — Черныш раскинул руки, и из земли потянулся туман, образуя над его головой плотный облачный шар, потрескивающий молниями. — Всегда был слюнтяем.

Они ударили одновременно — и раздраженный Алекс, которому и слова не дали вставить, упал на колени, ударил ладонями в землю — и на секунду вокруг него все застыло. Мерцал облачный шар, медленно окутывая едва двигающуюся земляную плеть, и маги, недовольно шипя, спешно снимали с себя заморозку.

— Коллеги, — крикнул он, — вы сейчас взорвете долину вместе с людьми. Алмаз Григорьевич. Данзан Оюнович! Посмотрите, наконец, направо!

Старов, первым растопивший заморозку, дернул головой, нахохлился — и взлетел над землей, приблизился к Свидерскому. Потрепал его по щеке.

— Здоров, молодец, молодец. Черныш! — крикнул он в сторону оттаявшего соперника. — Мы не договорили! Не надейся, что я оставлю это!

— Не ори, — недовольно отозвался тот, раскинул руки и унесся в сторону битвы. Алмаз сплюнул, повертел кистями рук и искоса взглянул на ученика.

— Ну пошли, что ли.

С подкреплением дело пошло веселей. Черныш прикрывал своих, поджаривая стрекоз полотнами молний, Алмаз азартно швырялся Таранами, его ученики от него не отставали. Стрекоз становилось все меньше, хотя периодически одна-две появлялись из перехода. А вот вулканы, растревоженные невиданной стихийной битвой, гудели все сильнее — пока не раздался оглушительный взрыв, с треском прокатившийся по долине, и все присутствующие не обернулись к одной из гор, над которой вырастало иссиня-черное облако.

Один из ее склонов медленно оседал внутрь, и от масштабов катастрофы замирало дыхание, а сверху, по рушащейся вулканической стене, под грохот мечущегося по долине эха от обрушения неслась синяя, расширяющаяся, клубящаяся огнем туча. За ней, как металл из плавильни, толстым потоком переливалась на склон алая стена лавы. Завыл горячий ветер, лица людей опалило жаром.