Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 182 – Ирина Котова

Алинка попробовала пошевелиться — и достаточно легко перевернулась на живот. Плечи заныли, будто она вывихнула их.

— Ну, — пробормотала она и сама испугалась звука своего голоса, потому что раньше говорить не удавалось. — Смелее. Если хочешь домой.

Она оперлась о кулаки, которые тут же ушли в грязь. Приподнялась, по плечам что-то скользнуло — принцесса скосила глаза и с изумлением увидела светлые волнистые пряди, испачканные в грязи.

В грязи была и она вся. Алина с трудом поднялась на колени и осмотрела себя.

Тело было чужим. Грудь меньше, острее, бедра другой формы, и кожа светлее. И волосы такие длинные, что в них путались руки.

Гроза гремела уже совсем близко, и принцесса испуганно заозиралась в поисках укрытия — и заметила то, что не увидела лежа. Несущееся прямо на нее, убегающее от ливня стадо огромных насекомых, похожих на тха-охонга, которого она видела на записи из бального зала. Под их лапами брызгали комки грязи и травы, и бежали они к лесу, впиваясь в землю передними ногами-лезвиями, похожими на зазубренные ножи.

Она пискнула, попыталась встать — но слабые ноги заплелись, подвели, и Алинка неуклюже взмахнула руками и свалилась боком, в чвякнувшую жижу, лицом к надвигающимся чудовищам. Скорчилась, обхватила себя и заплакала от страха.

Мимо пронеслась первая тварь размером с грузовик — принцесса отчетливо увидела и муравьеподобную башку, и панцирь, и сочленения суставов, — и тут же раздался свист и грохот, издаваемые десятками инсектоидов. Вокруг нее проносилось стадо, втыкая в болотистую почву лапы, и Алинка только вздрагивала и плакала беззвучно, когда страшные лезвия пролетали прямо над ней.

И когда все затихло, когда она уже подумала, что все, спаслась — один из убегающих вернулся. Она не видела его, но слышала — и застонала, пытаясь отползти от посвистывания и щелканья, заглушаемых звуком первых капель ливня и грохотом молний. Вязкое чавканье пронзаемой почвы и скрежет трущихся пластин панциря приближались, а она с трудом волочила тело по острой траве, уперлась в выросшую перед лицом кочку, замерла и затаила дыхание, тихонько поскуливая. В нос ударил мощный запах муравьиной кислоты, свист раздался, казалось, прямо у ее макушки — и тут разверзлись небеса и ударила гроза.

Раздался топот — существо в спешке убегало. А над принцессой из низких туч били бесконечные молнии, и воздух щипал электричеством, и луг поплыл, покрылся водой — она заливалась в ухо, добралась до ноздрей, и Алина, леденея от собственных движений, повернулась лицом к бушующему небу и открыла рот. Жажда оказалась сильнее страха.

Вода здесь была с кисловатым привкусом, словно в нее брызнули сок лимона. Но, главное, она была, и ее можно было пить — и Алинка глотала, размазывала ее по грязному лицу, и с ужасом смотрела прямо на тучи, по которым паутинкой пробегали белые разряды, вдавливая принцессу в землю оглушающим громом. И твердила себе, как молитву: «Это сон. Ничего случиться не может. Я сплю. Сплю».

Гроза уже вечность выла и терзала землю — от вспышек и жестких струй заболели глаза, и холодно стало, а вода все прибывала и прибывала. Но, наконец, грозовой вал ушел в сторону леса, и снова выглянуло солнце. И потянулись вверх, к серым прозрачным небесам острые языки тумана.