Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 185 – Ирина Котова

— Я, — проговорила она с таким презрением, что мне захотелось орать и кусаться, — крайне разочарована в тебе, Марина. И я поддержу Василину.

Я начала задыхаться. Вскочила, забыв про боль и пережитый страх. Меня под домашний арест?

— Мне двадцать три года, — рявкнула я, — и пока за эти годы семья не давала мне ничего кроме понимания, что я у вас кривое колесо! Я с шестнадцати лет зарабатываю себе на жизнь и мне нахрен не нужен ни этот статус, ни ваша опека! Идите к черту, сестрички! Вы даже не дали мне объясниться!

— Марина. Закрой рот, — сухо процедила Ани.

— А то что? — внятно и с вызовом спросила я и увидела, как она дернула рукой, словно сейчас снова влепит мне пощечину.

Воздух похолодел.

— Катя — одна, ей никто не пришел на помощь, — я попыталась дышать глубоко, потому что просились уже на язык слова, которых мне не простят. Рана стреляла болью. — Я не могла ее оставить. Да как же вы не понимаете! Я бы не простила себе, если б ее убили!!!

— Катя — не член семьи, — тяжело проговорила Ани. Она даже отошла на несколько шагов — тоже боролась со своими искушениями. — А ты — не боец и не спецназовец, и можешь только помешать в таких ситуациях. Ты ответственна перед семьей, перед страной, перед нашими предками. И в таких случаях приходится принимать нелегкие решения. И да, — она повысила голос — и он сорвался в конце, — нести ответственность за последствия этих решений всю жизнь! Всю жизнь, Мари, — добавила она убежденно. — Василина этим занимается каждый день, от ее решений каждый день зависят жизни людей! А ты — разве ты настолько глупа, чтобы не понимать этого? Или Катерина для тебя ближе родных? Я не понимаю этого, не понимаю!!!

— Почему мне нужно делать выбор? — спросила я дрожащим голосом. То ли от холода, то ли от потери крови, меня начало трясти.

— Ты представляешь, что было бы с нами, если бы тебя убили? — тихо и страшно спросила Василина. Она уже не плакала — стояла неестественно ровно, кусая губы и обхватив себя руками. — А если бы они начали шантажировать меня тобой? Поставили бы перед выбором — трон или ты?

— Ну надо же принимать нелегкие решения, — едко сказала я, — пришлось бы выбрать трон. Ты бы поплакала немного, конечно, но что делать…

Я увидела только как Вася расширила посветлевшие глаза, как-то судорожно вздохнула, побелела, махнула ладонью — и меня унесло к стене, впечатав в камень. От шока и боли сознание начало уплывать, и я перестала видеть — только слышала глухие отдаляющиеся голоса.

— Боги, боги, Марина!!! Я не хотела! Марина!!! — отчаянный голос Василины.

— Она ранена, Вась. Смотри. Осторожнее.

— Ани, я не хотела, не хотела! — рыдания и какой-то жуткий сип. Руки, трясущие меня, прижимающие к теплому телу.

— Я зову врачей. Успокойся. Успокойся, Вась.

Старшая сестра как всегда собрана.

— Ненавижу ее! Боги, как я ее ненавижу! Я поседела за эту ночь!!! Мариша, Мариша, — рыдания, укачивания, — милая, прости… я так за тебя волновалась! Какая же ты дура! Как мне хочется тебя убить! Мариша… сестренка… малышка моя…

Я хочу сказать, как мне горько и обидно, но вместо этого изо рта течет слюна, и я захлебываюсь кашлем и хриплю. Венценосная сестричка что-то выговаривает мне, причитает, качает — долго, больно — затем меня куда-то несут. Открывают веки, светят в глаза. Белый человек, стоящий надо мной, похож на смерть, только у смерти не может быть такого встревоженного лица.