Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 254 – Ирина Котова

Глупый. Я давно заклеймила себя им — и даже великая музыка не заставляла так дрожать и вибрировать мое тело, как звук его голоса. Идеально резонирующего со мной.

Над нами беззвучно открывалась крыша, смещаясь в сторону и оставляя под собой прозрачный стеклянный купол, над которым белым маревом бился буран. И в снежном безумии вдруг полыхнула одна короткая молния, другая — загрохотало — и над куполом потекло электричество, непрерывно вспыхивая белыми ветвистыми разрядами под аккомпанемент «Великого шторма».

Я застыла и потеряла счет времени — так это было красиво и страшно, что хотелось уйти с головой под воду — и в то же время выбраться туда, наружу, ощутить эту мощь кожей, кончиками пальцев, впитать ее в себя.

Люк пил вино, сидя в кресле, в сумраке, напряженный, собравшийся. Сверкали молнии, отпечатывая на сетчатке глаз обнаженную девушку, лежащую в истекающей паром ванне. Он прикрывал глаза — и видел под веками контуры ее тела, откинутую голову, тонкую шею, круглую и острую грудь, показывающуюся из воды. Открывал — и затягивался сигаретой, запивал дым вином и почти рычал от того, что он сейчас не рядом с ней.

— Почему ты молчишь?

— Смотрю на тебя, Марина.

Как же трудно говорить.

— Ты привез меня сюда полюбоваться на снежную грозу?

— Нет. — Она повела плечами, будто собираясь оглянуться. — Привез, чтобы посмотреть, как ты любуешься грозой.

Музыка закончилась. Наступила тишина. И в тишине этой она поднялась из воды — белое тело во мраке, — не вытираясь, накинула на себя халат, подошла к стеклу. Приложила ладонь — Люк со своего места видел, как образовался вокруг туманный след, как сухо, совсем близко к стене сверкнул разряд, потек к ее пальцам, словно она приманила к себе молнию, побежал от них ломаной паутиной в стороны — и Марина на мгновение стала ярче, будто пила эту мощь, поглощала ее без остатка.

Он еще уговаривал себя оставаться на месте, но ноги уже сами несли его к ней. Остановился в нескольких шагах позади.

— Марина, — голос царапал нёбо, прерывал дыхание. — Покажи мне.

Она каким-то чудом поняла его. Склонила голову с влажными волосами на затылке, повела плечами, спустив с плеч халат. Обнажила спину. И вздрогнула — вот теперь он подошел почти вплотную. По спине ее от светлых волос вдоль позвоночника бежала капля воды — и Люк провел пальцами по ее следу, повторил контуры огненного цветка.

— Все время вспоминаю его, — сказал он хрипло, — и днем и ночью. Не могу выбросить из головы. Марина… я привез тебе кое-что.

— Что же?

Люк достал из кармана длинную жемчужную нить, обвил вокруг ее горла, спустил руки на обнаженную грудь и застегнул украшение. Поцеловал в шею, провел ладонями по плечам и повернул к себе.

— Я очень хотел увидеть его на тебе.

— Смотри, — принцесса отступила на шаг назад, почти прижавшись к стеклянной стене. Вызывающе подняла на него огромные испуганные глаза.

Поздно, милая. Сегодня я тебя уже не отпущу.

Жемчужная нить тускло мерцала меж ее грудей, спускаясь к пупку, под полы халата, и он коснулся украшения пальцами — закачались молочные бусины на молочной коже, проигрывая ей и красотой, и желанностью.

— Боги создали тебя идеальной.

Она нервно вздохнула.

— Откуда оно у тебя?

Люк задумчиво закрутил одну из нитей вокруг ее соска, полюбовался, отвел халат в сторону. Развязал ослабевший пояс — Марина безвольно опустила руки, только плечи держала прямо — и за спиной ее сверкали, переливались белым и фиолетовым близкие молнии, и непрерывно, оглушающе гремел гром.