Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 176 – Ирина Котова

— Α вы, отец, не можете помочь? — с надеждой поинтересовался Стрелковский.

— Для кого ты просишь? — осведомился старик с мягкостью.

— Для дочери, — не стал кривить душой Игорь.

— Расскажи, брат. Сядь и расскажи. А я подумаю.

И Игорь подробнo oбрисовал то, что произошло в замке Бермонт. Старик внимал, подперев морщинистую щеку ладонью и прикрыв полупрозрачные голубоватые веки. Когда Стрелковский замолчал, открыл глаза, кивнул грустно, вздохнул.

— Послушай меня, брат. Все случаи излечения, о которых я прочитал, происходили через жертву. Или аскезу. Твоя девочка фактически принесла такую жертву ради мужа своего. Триединый не дает ңичего просто так. Если где-то прибывает, значит где-то должно убыть. Понимаешь меня? Перед стойкостью братьев склонялись даже законы бытия. Они жили в миру со всеми его иcкушениями — и несли свои обеты. Преодолевали боль, голод, страх, плотские искушения. Недаром потом их включили в сонм святых. А я и так живу в мире обетов, мое послушание ничего не даст.

— А мое? — кротко спросил Игорь.

— Бывало и такое, — кивнул священник, — что жертву приносил родной человек. Или близкий. Так, известен случай, когда ради излечения брата женщина, аристократка, раздала все свое богатство и ушла в монастырь, поклявшись не говорить и не носить обуви, пока не проснется ее брат. В этом случае бытию проще исполнить желание, чем наделить добровольного аскета силой, которая ему только навредит.

— Но что я могу? — спросил Игорь.

— Ты? — священник светло улыбнулся ему. — Только молиться, брат мой. У тебя есть свое служение, есть женщина и будет ребенок, и твоя жертва не должна стать причиной несчастья когo-то еще. Иди, брат. Я буду просить за тебя и твою девочку. Триединый милостив, я верю, что не оставит ее без помощи.

* * *

Стрелковский вышел в свежеубранный солнечный храмовый двор, обратился к богам с просьбой дать ему возможность помочь дочери, обращенной в медведицу — и ушел, чувствуя себя постаревшим и беспомощным. И домой он вернулся хмурым и задумчивым. Посмотрел в синие глаза Люджины, терпеливо дожидающейся его — она почувствовала неладное, подошла, обняла. Постоял так немного, вдыхая ее хлебный запах и думая, что верно сказал Его священство — разве может он ради одного ребенка оставить второго?

— Пойдемте, Люджина, — проговорил он, отстраняясь. — Я и так задержался, не опоздать бы на телепорт в Бермонт.

* * *

Подполковник Хиль Свенсен встречал долгожданных гостей у выхода из городского телепорт-вокзала, стоя у своей тяжелой машины. Он был в форме, отпустил бороду и стал казаться ещё грознее. Мягко пожал ладонь Люджины, потряс руку Игорю, похлопал его по спине. И пригласил садиться в автомобиль.

— Его величество же разрешил тебе приxодить через замковый телепорт, — напомнил берман, выруливая на морозные улицы бермонтской столицы. — А ты стесняешься, что ли?

— Не по рангу, — объяснил Игорь спокойно. — Если бы это был официальный визит, то я бы не постеснялся. Как там моя гвардия? Не грызутся с твоими?

— Нет, — хохотнул Свенсен. — Почти все уже побратались. Ребята серьезные. Мои все жалеют, что северянок больше не присылают, — он взглянул в зеркало на Люджину, зачарованно смотрящую в окно на искрящиеся яркие дома Ренсинфoрса. — Впечатлили вы их капитан, ох, впечатлили. Если бы не этот герой, — он кивнул на Игоря, — быть бы вам уже берманской женой. Да и сейчас поостерегитесь, — подполковник кинул короткий взгляд на запястье Стрелковского, — у нас говорят — не мужняя — свободная.