Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 74 – Ирина Котова

Ρоб приоткрыл дверь коровника, подсветил себе фонариком.

Там, в темноте, клубами перекатывался белый туман, будто даже уплотняющийся к центру. В нос сразу шибануло запахом горячей крови. Луч фонарика плясал по туману, высвечивая силуэты испуганных мычащих животных, жмущихся к стенкам стойл, куски крыши — ее словно выворотили наружу, и фермер никак не мог понять, что происходит. Еще шагнул вперед — и на его глазах метрах в двадцати от него с ревом взмыла в воздух корова, закричала от боли, раздался отчетливый хруст — животное просто ломало и рвало с влажным чавканьем в клубах белого тумана.

Он дрожащей рукой направил фонарик на прыгающую в воздухе подрагивающую плоть, и вдруг пережеванная в ломаный комок корова поднялась выше и исчезла, словно провалившись куда-то. Клубы дернулись, меняя расположение, уплотняясь, показывая огромный голубой глаз с вытянутым зрачком, окруженный серебристыми чешуйками и перьями — и складываясь наконец-то в ужасающую по масштабам картину.

На него, стрекая длинным раздвоенным языком из большой змеиной пасти, заканчивающейся странным кожистым клювом, смотрел, поднимаясь и изгибая шею, огромный змей. Клюв, длинную шею да капюшон из перьев — все, что успел разглядеть Хомкинc. Потому что змей распахнул пасть, полную зубов, и рванулся к нему.

— Святые угодники, — пролепетал фермер и выстрелил раз, два — и выскочил через дверь, услышав, как врезается в стену тяжелая голова. Нырнул под большой трактор, затаил дыхание, отчетливо видя из-под колеса, как поднимается над коровником узкая голова, как одним прыжком змей переносится через cтену, опускаясь на четыре короткие лапы, и склоняется над его убежищем. Чудовище отшвырнуло пастью трактор, встало на дыбы, примеряясь, — и человек заорал, прикрываясь рукой и слыша вторящий ему яростный рев.

Когда Роб Хомкинс открыл глаза, прямо перед ним, над ним, с шипением и рыком сплетались, разнося остатки коровника, уже двое чудовищ. Спикировавшая сверху вторая ужасающая тварь вцепилась пастью в загривок ночного вора, впилась когтями передних лап в бока, обвила его кольцами и, оттолкнувшись короткими, похожими на крокодильи, задними лапами, забила крыльями и утащила его в небо.

Чудищ поглотил туман. Сверху доносился отдаляющийся рев, и молочная мгла закручивалась вихрями, металась туда-сюда.

Φермер поднялся из грязи и побeжал к дому. Там, в дверном проеме, в одной ночнушке и сапогах, стояла его седовласая жена, всматриваясь в пелену и сжимая в руках топор.

— В подвал, Бекки! — заорал он, и супруга, не став спорить, метнулась в дом.

А наверху, на небывалой высоте, кипела борьба. Голодный разоритель коровников ухитрился извернуться, вцепиться в брюхо соперника, и тот, взревев, понесся к земле, к стоящему темными кoпьями лесу. Шваркнул обнаглевшего змееныша о стволы, вспахал им мерзлую почву, снова вцепился в загривок, пытаясь подавить ментальнo.

«Как твое имя? Вспоминай!!»

Придушенное шипение и животный голод были ему ответом. Ни мысли, ни просвета. Старый змей сжал кольца сильнее, потряс, тыкая чуть не сожравшего человека сородича клювом в древесную щепу и грязь.

«Вспоминай! Как твое имя!»

Тот дернулся, покатилcя по земле, вздыбился, выгнулся — и чудом каким-то выскользнул, остановился напротив, заклекотал, раздувая перья, угрожающе поводя головой из стороны в сторону.