Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 274 – Ирина Котова

Он метался среди них, уворачиваясь от укусов, а раньяры висли на нем, как волки на буйволе, и не отбиться было никак - и Люк, от боли или на вдруг проснувшемся инстинкте замер, зашипел, топорща перьевой воротник, улавливая и усиливая белесый легкий ветерок, струящийся средь деревьев - и обрушил на врагов настоящий ледяной ураган.

Ветер, ломая деревья, подхватил иномирянских чудовищ и начал швырять их в стороны и о землю с такой силой, что ломались лапы и крылья, трещали и лопались хитиновые панцири. Вдруг внутри урагана прогремел взрыв, второй - то рванул боекомплект гранатомета, - и вокруг все занялось огнем. Змей, напряженный, как струна, стоял внутри пламенно-воздушного безумия, вытянув шею и подрагивая, и на серебристой чешуе его играли красные всполохи.

Когда все закончилось, вокруг вперемешку лежали обгорелые деревья, иномиряне, стрекозы и содержимое двух контейнеров. Ветер и огонь не пощадили никого и ничего.

Раненый змей с клубящимися белесой дымкой ранами, прихрамывая и обжигая лапы, побрел с поля боя. Запах паленой человеческой плоти резал ноздри, Люк был ошарашен, измотан и слаб, негде и нечем было подкрепиться, и не от кого ждать помощи.

Он, шипя и дрожа от слабости, начал зализывать раны, до которых смог дотянуться - по телу прокатывались волны боли, грудь ходила ходуном, и Люк, изогнувшись от очередной судороги, замер, смотря в небо и чувствуя себя очень одиноким и несчастным.

«Вовремя же ты умер. Оставил меня слепым щенком, который почти ничего не умеет».

Небеса вдруг будто расступились, и он змеиным своим зрением увидел, как на невероятной высоте, над всеми туринскими ветрами, текут мощные воздушные реки первородной стихии - перламутровые, переливающиеся разными цветами. «Самые чистые ветра», - так говорил Луциус. Наполненные божественной силой, от которой можно подпитаться…

Люк, тяжело дыша, смотрел на них, понимая, что вряд ли хватит сил долететь, а если и хватит - то он понятия не имеет, как от них подзарядиться и, скорее всего, ничего не получится и он просто рухнет обратно на землю. Но какой у него выбор? Можно полежать здесь, пока не восстановится - но кто знает, сколько это займет времени и не прилетит ли сюда ещё пара стай раньяров. Можно сменить ипостась и попытаться добраться до человеческого жилья, но в этом случае риск наткнуться на патруль захватчиков еще выше. Люк поколебался, но, махнув крыльями, оторвался от земли и полетел ввысь.

Через несколько десятков минут над тонкими серебристыми облаками, которые кружевами расстилались высоко над Турой, показался изящный белый змей, с трудом двигающий крыльями. Он, поднявшись еще выше в обжигающий холод верхних слоев атмосферы, на мгновение потерялся на фоне голубоватого месяца и почти упал в один из извечных воздушных потоков, что омывали планету многие и многие тысячи лет.

Люка окутало белым сиянием - и словно ледяным током ударило: глаза закатились, он заурчал, вытягиваясь, разворачиваясь клубами ветра. Поток нес его над планетой, пронизывая вибрирующей мощью, исцеляя и затягивая в себя. Ушла боль, за ней растворились и мысли, и желания, - не осталось ничего, кроме невыносимого сияния первородной стихии и ощущения бесконечной свободы и счастья. А затем потерялись и они, и Люк перестал существовать.