Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 224 – Ирина Котова

Тротт и до этого нес большую часть припасов, а сейчас и вовсе будет тащить почти все за них двоих. Просто потому, что она не выдержит. Упадет. Алина не стала бы просить о помощи — ей тоже его было жалко, но лорд Макс сам как-то понял, что она вымоталась до слез.

Сейчас слезы тоже подступили к глазам, но по другой причине.

— Спасибо вам, — сказала она тихо. И словно стих ветер вокруг, словно отступила надвигающаяся темнота.

Тротт, уставший, с темными кругами под глазами, посмотрел на нее и едва заметно дернул губами в улыбке.

Перевал они преодолели, когда солнце уже зашло за горы, и хребет провалился в темноту. Впереди открылись несколько красных пятен вулканов, подсвечивающих небо, — один из них располагался, по всей видимости, очень близко, потому что багровые облака нависали почти над головой. Ночь наступала очень быстро, ветер усиливался, ледяной и пронизывающий, и лорд Тротт, крепко держа Алину за руку и неизвестно как ориентируясь в густеющих сумерках, скользил в воздухе куда-то вниз и вбок. Благо склон с этой стороны был не обрывистым, как там, где они останавливались, а пологим, и крылья на спуске достаточно было просто держать раскрытыми, иногда делая взмахи. Да и встречный ветер помогал держаться в воздухе.

Принцесса очень боялась, что заденет своим крылом Тротта и они упадут, хотя профессор объяснял, что этого быть не может — в случае дар-тени действовал инстинкт, синхронизирующий движение крыльев и не позволяющий им опасно сближаться.

Алина ужасно замерзла, не чувствовала пальцев на руках, а в глаза словно насыпали песка. Крыльями работать было так тяжело, будто к каждому из них привязали по валуну. Но она знала, что спутнику еще тяжелее, — и, мысленно считая взмахи, обещала себе "вот еще двести, и будет пещера", "и еще двести", "и еще…".

Поэтому, когда Тротт крикнул: "Снижаемся" — и, потянув ее вниз, отпустил руку, она от неожиданности едва не врезалась в покрытую лишайниками косую плиту горы. Но приземлилась, встала на дрожащих ногах, пригибаясь от порывов ветра и желая только лечь здесь и умереть.

Профессор шагнул к ней, сияя зелеными глазами, снова схватил за ладонь, крикнул раздраженно:

— Не спите, Богуславская. Здесь недалеко, идем.

— Я не сплю, — пробормотала она, разлепляя веки, и послушно побрела следом, согнувшись, глядя под ноги. В проплешинах среди выступов скальной породы, расцвеченных белесыми лишайниками, встречались и участки нанесенной почвы — там рос сухой мох и какие-то чахлые кустики, казавшиеся непреодолимым препятствием: за них Алина цеплялась обувью, то и дело чуть не падая. Сил поднимать ноги не было.

Пальцы, сжимающие ее ладонь, стали жестче, а затем лорд Макс и вовсе обхватил принцессу за талию и прижал к своему боку.

— Закинь руку мне на плечи, — крикнул он. Пятая Рудлог еле-еле подняла руку, хватаясь за его шею, — а он прижал ее крепче и еще прихватил крылом. Сразу стало теплее, но Тротт уже тянул ее дальше вниз по каменному склону, огибая валуны, скалы и россыпи острых камней, которые хорошо были видны ночным зрением.

— Еще сто шагов, не больше, — говорил инляндец настойчиво. Или: — Еще две минуты, всего две. Потерпи, девочка. Почти дошли.

— Я иду, — шептала она, прижимаясь к нему, спотыкаясь и щуря слезящиеся глаза. Кожа вокруг них болела, как ободранная. — Иду, да, иду, иду…