Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 226 – Ирина Котова

— Откуда? — прошептала Алина с изумлением, подползая к огню и протягивая к нему красные от холода руки. — Боги, как тепло… — Пальцы ее задрожали, следом затряслось тело, и она застонала, смаргивая слезы.

— Все, кто летает к морю через горы, знают эту пещеру, — отозвался Макс тихо, ставя флягу на каменный пол. Он тоже на несколько мгновений поднес руки к костру, но тут же отвернулся, снова зарываясь в сумки. — Полукилометром ниже начинается лес, каждый, кто останавливается здесь, после привала приносит дрова и оставляет что-то из припасов. Жаль, водой не запастись, но нам должно хватить того, что во флягах.

Богуславская, всхлипывая и поскуливая, как щенок, совала руки почти в огонь и, казалось, готова была сама туда запрыгнуть. Кожа вокруг глаз у нее была красной, припухшей и мокрой. Тротту нестерпимо было видеть ее слезы.

— Не плачьте, — буркнул он. — Мы ведь уже дошли. Вы справились. Дальше путь будет легким.

— Это ведь вы справились. — Принцесса старательно вытерла глаза, но слезы покатились снова, и она заверила дрожащим голосом: — Я совсем уже не плачу, лорд Макс.

— Я вижу, — отозвался Тротт незло. Он отвязал от сумки котелок, вылил в него воду из своей фляги, оставив несколько глотков на утро. Алина, увидев это, поспешно отцепила свою и передала ему. Пока он доливал воду, она оглядывалась, продолжая всхлипывать и шмыгать носом. Рассмотрела наваленные у стены сухие папоротниковые листья, поверх которых лежало старое одеяло, несколько деревянных глубоких плошек рядом, кожаных мешочков, и перевела вопрошающий взгляд на Тротта.

— Там крупа, сухари, мед, — Тротт кивнул на крайний мешок. — Это мой, с прошлого полета. Хотите сладкого? Может, хоть это вас утешит.

Алина покачала головой, доставая из ножен нож. Руки ее все еще дрожали, но плакать она перестала, а во взгляде появилось знакомое упрямство.

— Хочу, но сначала надо приготовить горячее, лорд Макс. А вы отдохните.

— Заманчивое предложение, — усмехнулся он, кинув взгляд на папоротниковое ложе и переводя его на котелок, наполненный водой. — Но вдвоем мы справимся быстрее.

Пока не кидайте мясо, режьте его на холстину, подождем, пока закипит вода, и сделаем себе в плошках кипяток с медом. А остатков воды должно хватить на кашу. И еще, Алина. Без меня наружу не выходите. Если что-то понадобится, говорите.

— Хорошо, — с неловкостью буркнула она, запуская руку в мешок, и вдруг зевнула. Лицо ее от огня разогрелось, кожа стала красной, блестящей. — Вот сейчас дорежем, согреюсь и скажу. Если не засну раньше.

— Пока лучше не спать, — предупредил Тротт, присаживаясь на пол рядом и тоже начиная строгать мясо. — Пока не поедите.

— Я и не хочу спать, — пробормотала она и еще раз зевнула, прикрываясь рукой и чуть не роняя пластину мяса. Засмеялась тихо, застенчиво поглядывая на него блестящими глазами. — А вы не хотите?

— Очень хочу, — признался он. Нож в его руках ходил быстро, уверенно, а Богуславская двигала своим осторожно, медленно — и слава богам, а то порежется еще. — Но без ужина это неразумно.

— Вы всегда делаете то, что разумно, профессор, — сонно подтвердила она.

— Не всегда, — усмехнулся Тротт, глядя на ее соловеющий взгляд и румянец. Губы порозовели и казались еще пухлее, чем обычно.

— Например? — Алина потерла глаза тыльной стороной ладони, в которой был зажат нож, и покосилась на Макса. — А, — сказала она с упреком, — вы все равно не признаетесь.