Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 240 – Ирина Котова

— А сами-то, — пробурчала Алинка, покосившись на слой папоротниковых листьев, устилающих полянку неподалеку. Профессор иронично дернул губами и отошел к сумкам. Он, видимо, поднялся чуть ли не ночью, потому что Алина, проснувшись с первыми лучами солнца, застала его уже упаковывающим поклажу. Только влажные волосы и чуть раскрасневшееся лицо, а также полысевшие папоротники указывали, что он уже и потренировался, и ополоснулся. На холстине для нее была оставлена еда: вчерашнее мясо, сухари, крупные ягоды, похожие на кисленькие груши. Пристыженная принцесса собралась минут за пятнадцать, давясь завтраком и не чувствуя вкуса, запинаясь на ровном месте, все роняя и растерянно размышляя, за что схватиться дальше: в голове было сонно, пусто и нервно. Даже прошлое, раскрывшееся накануне, не волновало ее так, как ближайшее будущее и разлившееся в долине напряжение.

— Лорд Макс, — наконец решилась она, — вам не кажется, что вокруг что-то неладно?

— Вы до сих пор не поняли? Защита Источника сильно просела ночью. — Тротт, уже готовый лететь, нетерпеливо постучал ладонью по бедру. — Я от этого и проснулся. Она продолжает рывками сокращаться.

Алина задрала голову к стальному солнечному небу — словно могла там что-то увидеть, — и вдруг осознала, что пульсация, которую она ощущает с самого утра — это не кровь в венах, это раз за разом, шаг за шагом сжимается прохладный барьер, который дарит ощущение безопасности.

— А почему это происходит?

— Не имею представления. Богуславская, если вы сейчас порежетесь, я лишу вас сладкого, — предупредил инляндец ледяным тоном. — Соберитесь. Чтобы там ни происходило, нам нужно лететь.

Принцесса, обнаружив, что сжимает в руках нож, но совершенно не помнит, зачем его достала, аккуратно вложила лезвие в ножны. Руки дрожали.

— От сладкого я бы не отказалась, — вздохнула она и поспешно склонилась к сумкам, чтобы сложить миску и ложку. Там был припасен мешок с медом, но, конечно, доставать его она и не собиралась. — Просто я так боюсь, что все зря, весь этот путь. Что я так и не увижу родных… А теперь еще и с Источником творится неладное… может он и не в силах будет помочь? — Она подняла голову и, увидев выразительный взгляд Тротта, заторопилась: — Не переживайте, лорд Макс, я сейчас приду в себя. Ну, или вы меня еще немножко отругаете, это всегда действует бодряще. Как яд, знаете? Яд в малых дозах — тоже лекарство…

Алина надела сумки, похлопала крыльями — не мешает ли им поклажа, не сбивается ли сорочка от движения.

— Я уже понял, что вы всегда болтаете, когда нервничаете. — Профессор, как обычно, подошел проверить, плотно ли прилегают ремни. Нахмурился, увидев перекрут. — Мы скоро все узнаем, — пообещал он, поправляя ремень, и принцесса неуверенно улыбнулась, рассматривая близкое лицо, губы и бороду. — Осталось сделать последний рывок, поэтому, — он усмехнулся, встретив ее взгляд, — прекращайте на меня любоваться, Богуславская, и взлетайте, наконец.

Она негодующе засопела, тут же ощутив, как заливается краской, и стрелой поднялась в воздух, оставляя внизу и тревоги, и неуверенность, и страхи. А темп, заданный Троттом после, окончательно заставил ее сосредоточиться на полете.

На то, чтобы пересечь долину, потребовалось часа три, и все это время пятая Рудлог ощущала пульсирующее ослабление защиты — это подстегивало, заставляло лететь быстрее. В лицо бил легкий влажный ветерок, впереди поднимался склон, над которым, закрывая налитое солнцем небо, серой массой клубились плотные тучи, и принцесса очень надеялась, что не придется лететь в ливень, хотя в промежутках между горами, окружающими долину, то и дело проглядывали такие же тучи, уже изливающиеся дождем.