Книга Любовь и прочие проклятья, страница 110 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

— Это сейчас ты пойдешь! – угрожающе прокричала Шанка, наверное, себя подбадривала. А две ее подружки едва не заехали друг другу палками по лбам.

— Пирожки печь? – вежливо уточнила Вирта.

И что сделала эта боевая курица? А она заорала как потерпевшая, вскинула над головой тяпку и побежала в атаку.

Хорошо так побежала, жалко, что под ноги попался камень, тяпка перевесила вперед, и боевая кура шлепнулась носом в пыль.

— Сглазила! – поставил кто-то из девичьей толпы уверенный диагноз.

— Зачем мне? Она и сама неплохо справляется вместе со своей неуклюжестью.

— Да она издевается! – догадалась Шанка. Встала, отряхнулась, подобрала тяпку и опять пошла в атаку. На этот раз медленно и уверенно, печатая шаг и поддерживая в себе боевой дух зверским выражением лица.

Вирте даже стало интересно, что она станет делать дальше. Но, увы, дева оказалась неоригинальной, широко замахнулась оружием, а потом так и полетела за ним следом, стоило уклонившейся Вирте слегка за него дернуть.

— Бей ее! – вместо того чтобы одуматься, бросила клич эта неугомонная. И даже вставать не стала – видимо, поняла, что в лежачем положении шансов упасть меньше.

Подружки призыв услышали и радостно бросились бить. Вирта отпрыгнула в сторону, позволив вырвавшимся вперед треснуть друг друга по чему попало своим оружием. Потом опять отступила, потом повесила ведро на чей-то забор, а то еще сломают случайно. А потом поняла, что в эти кошки-мышки играть можно еще долго, а там воду ждут. И что должна была делать Вирта с этими умалишенными? Ну, не огнем же в них запускать. Стазис и сети у нее получались через раз. Подходящий случаю амулет она захватить как-то не догадалась. Выращивать посреди дороги пеленающие травы… а кто их потом убирать будет?

Так что выход оставался только один – напугать и разогнать.

И когда после очередного прыжка на землю вместо довольно мелкой девушки приземлилась большая полосатая кошка, боевые селянки замерли, словно стазис каким-то чудом сработал сам по себе.

— Ну, кто первый рискнет замахнуться? – ласково спросила Вирта и оскалила впечатляющие клыки.

— Мама, – пропищала Шанка, мигом растеряв весь боевой пыл.

— Чья мама? – уточнила Вирта и на всякий случай рявкнула. Негромко даже, сдержанно. Но девушкам этого хватило.

— А-а-а-а-а-а!!! – дружно заголосили боевые селянки, побросали оружие и рванули в разные стороны, вряд ли видя, куда именно бегут. Одна только чудом разминулась с колодцем, к которому так и не дошла Вирта. А несколько не разминулись с заборами, частично их сломав, частично через них перевалившись, дрыгая ногами и подвывая, на зависть собакам.

— Какие пугливые куры, – проворчала Вирта и махнула хвостом, наблюдая за тем, как самые везучие – те, кому досталась для забега дорога, несутся в неведомые дали.

Вокруг лаяли собаки. Где-то кто-то начал ругаться и обещать страшное. И Вирте, если честно, очень хотелось побегать за девушками, наподдать лапой, рявкнуть погромче в лицо и посмотреть, что будет. Но там же воду ждут.

— Хэх, – выдохнула тигрица печально, качнулась вверх и вперед, перетекла в невысокую рыжую девушку и огляделась в поисках ведра. А увидела в ближайшем переулке Витара, его родителей и подозрительно бледную любительницу печь пирожки, ту, что почти шатенка. – Ну вот, – проворчала девушка. – Раньше надо было рассказать, чтобы сюрприза не было.