Книга Любовь и прочие проклятья, страница 83 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

В фамильном отцовском особняке я не бывала с тех самых пор, как уехала из Англии. В гости нас особо не приглашали, да и поводов для семейных праздников не было – никто не родился, не женился и даже не развёлся. Тем удивительнее, что возникла такая срочная потребность в моём визите. Нет, паршивой овцой я никогда не являлась, как единственную девочку меня любили все без исключения, но гоблинский характер, проявившийся в подростковом возрасте, и поныне со мной, так что дружелюбием по отношению к родственникам я не отличалась, а воспитанные англичане не навязывали своё общество.

Более-менее активно общались мы разве что с бабушкой, регулярно интересовавшейся моим здоровьем и личной жизнью. Здоровье меня ни разу не подводило, исправно радуя пожилую родственницу, а вот причины обсудить с ней по «Скайпу» романтику за столько лет так ни разу и не возникло. Меня, наверное, уже за глаза называют старой девой – стыдно в моём-то возрасте практически не иметь опыта отношений с противоположным полом.

С такими мыслями я наконец достигла искомой салатовой гостиной, где на низком зелёном диване, идеально вписывавшемся в окружающую обстановку, королевой восседала хозяйка старинного поместья, ни капли не изменившаяся с нашей последней встречи.

— Вайолет, деточка, с прибытием! – Вскочив с мягкого плюша, бабушка Скарлетт бросилась ко мне с объятиями. Волосы, выкрашенные в сложный рыже-каштановый колер, тщательно уложены, на шее и запястьях блестят рубины, а твидовый костюм ладно облегает фигуру, скрадывая лишнее и подчёркивая достоинства. Бабушка, несмотря на возраст, по-прежнему оставалась леди и выглядела соответствующе. Я же в линялых джинсах и длинном мешковатом худи, опускавшемся до середины бёдер, казалась простолюдинкой на фоне королевы. Да и волосы после перелёта наверняка торчали во все стороны… м-да. Сколько лет не виделись, а я в своём репертуаре. Но не ехать же из аэропорта в салон, чтобы привести себя в подобающий вид! Или всё-таки ехать?

— Здравствуй, nanny, – улыбнулась я в ответ, позволяя расцеловать себя в обе щеки. И кто только выдумал, что британские леди холодны и безэмоциональны? Моя бабушка, англичанка до мозга костей, с юности была страстной натурой и по-прежнему оставалась таковой. – Как твои дела?

— С твоим приездом заметно улучшились, милая. Как долетела?

— Вполне неплохо, – признала я, хотя летать, честно говоря, побаивалась. Свои крылья как-то надёжнее огромной стальной машины, но далеко на них не улетишь. – Повезло отхватить билет, от которого кто-то отказался в последний момент, а то бы ты меня ещё неделю не увидела – как сократили в феврале рейсы из-за той китайской заразы, так и не вернули в прежних объемах.

— Да, да, цзянши этой зимой что-то совсем расшалились. Хорошо, с помощью СМИ удалось списать вспышку на обычную простуду и купировать эпидемию в зародыше. Вот, помнится, в начале прошлого века так легко отбиться не удалось, болезнь ушла в массы и перестала поддаваться магии…

— Помнится? Бабуль, ты в ту пору ещё не родилась даже!

— Разумеется, самих событий я не застала, но твой дед мне рассказывал. А ему его дед, он как раз в то время жил в Испании. Наверное, тяга к путешествиям передалась Уиллу именно от него, – вздохнула леди Гринстоун, переведя взгляд на большой семейный портрет, висевший над камином. На монументальном полотне собралась вся семья, даже тринадцатилетняя я хмуро взираю с него из-под косой блондинистой чёлки, тщетно пытаясь затеряться среди многочисленных кузенов. А по центру в окружении сыновей, невесток и внуков восседала уважаемая чета – лорд и леди Гринстоун.