Книга Преисподняя, страница 120 – Елена Амеличева

А когда наш экскурсовод все же набрался храбрости и спустился, чтобы увещевать нас покинуть это место, кипящая лужа выбросила в его сторону толстый отросток, перепугав бедняку до смерти.

— Падшие не пошли в геенну, поэтому она идет к ним! – потрясенно выдохнула я.

— Именно так. – Гефест кивнул. – Геенна исполняет волю Отца. Раньше она была очень глубоко под землей. Но начала подниматься. Стало намного жарче. Владыки воды прокляли этот мир и вся водная мощь поднялась вверх вслед за ними…

Купол, осенило меня, это и есть застывшая «скорлупа» вокруг преисподней! Это вода!

— Но теперь, когда геенна уже выплескивается на поверхность, наш мир иссушается. Тот источник, что дарует драгоценную влагу с небес, иссякает. Пришло время демонам ответить за все, что они сотворили! Этот мир – наковальня, геенна – молот, а ты, Светлая – меч возмездия, что они куют. – Он придирчиво осмотрел свое изделие и протянул мне, совершенно по–детски улыбнувшись. – Это подарок для твоих малышей.

— Спасибо! – я взяла из его огромных ладоней маленькую погремушку, выкованную из геенны огненной. Кругляшок с ручкой и парой ушек как у тех изгоев, что привели нас сюда.

А вот и еще одно ушастое существо. И весьма шумное, к тому же! Я с любопытством посмотрела на девушку, что бесцеремонно ворвалась в пещеру, как торнадо из геенны. Маленькая, талию двумя руками обхватишь, с пышными черными волосами в простой и такой земной косе, но сила изгойки чувствуется сразу.

— Папа! – глаза глубокого, ярко–фосфорицирующего синего цвета, метают громы и молнии. Крохотные кулачки стиснуты. Ушки прижаты к голове, как у кошки, что сейчас заверещит в голос и выпустит коготки. Полумесяц на лбу, чуть выше переносицы, весь изрезан морщинками из–за грозно нахмуренных бровей, пульсирует таким же цветом, как и глаза, от которых по лицу разбегаются затейливые узоры, похожие на тату. Характер, чувствуется, отцовский. – Я никогда за него не пойду!!!

Ясно, история стара, как мир. Вернее, как миры.

— Пойдешь! – бухнул Гефест, и своды пещеры вздрогнули. Алеш икнул и отступил за спину Драгана.

— Не пойду!!! – взвизгнула девица, подпрыгнув от негодования. – Лучше в геенне утоплюсь! Выкуешь из меня свои железяки!

— Безответственная, как дюббук! – мужчина вдарил кулаками–кувалдами по наковальне, заставив металл застонать.

— Вы с мамой женились по любви!

— Дочь, закрой рот. – Раздался за нашими спинами властный женский голос. В полнейшей тишине Алеш снова икнул.

— Мама… – капризно протянуло торнадо, обернувшись.

— Я сказала – молчи, Тати. – Голос был ледяным, как те кристаллы, что Драган нарек кондиционерами. Девица притихла.

Высокая женщина в черном плаще, такими же глазами и полумесяцем как у дочери, с истинно царской осанкой и посадкой головы, посмотрела на нас. Позади нее стояли служанки.

— Приветствую вас, гости. – Ее взгляд немного дольше задержался на нашем все еще голом оборотне, но ни один мускул смуглого строгого лица не дрогнул. Лишь ушки, по верху увитые изящными украшениями – вероятно, изготовил муж, на секунду, не более, прижались к красивой короне на голове.

— Моя супруга, Мфала, – представил ее Гефест.

Как они, такие кардинально разные, стали семьей? Надо будет как–нибудь полюбопытствовать, история, должно быть преинтереснейшая! Но сейчас я ощущаю себя на приеме у королевы. Хотя так и есть – не зря на голове женщины красуется корона.