Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 41 – Елена Амеличева

Ребята дружно рассмеялись.

Я тоже улыбнулась. Но на душе скребли кошки. Вроде бы радоваться надо, после истории с Кирой меня признали своей все Охотники, молодежь приняла в коллектив, стали звать на такие вот нелегальные тусовки – с пивом и вином на лестнице, ведущей на крышу. Но вот незадача – они-то мне как были чужими, так и остались.

Я не понимала, что делать дальше, просто плыла по течению. Перспектива влиться в стройные ряды оперативников или занять кабинет аналитика не прельщала. Возврата к прошлой жизни не будет. Что делать теперь? Где мое место? Ответов не было. Такой одинокой я себя никогда не ощущала.

С делом родителей тоже все застопорилось. Ни архив, ни разговор начистоту с Юлией, ни попытки Арсения помочь «по своим каналам» ситуацию не прояснили. У Горана, очевидно, тоже ничего не получалось, иначе он уже прискакал бы сюда на белом коне, как рыцарь без страха и упрека.

— Что вы здесь делаете?

Голос Данилы заставил всех вздрогнуть.

— Совсем совесть потеряли? О каждом доложу Юлии! Вон отсюда!

Перешагнув через бутылки, мужчина открыл дверь и вышел на крышу.

— Посидели, блин. – Расстроенная молодежь начала собираться. – Теперь всем влепят «предупредилку».

— Саяна, а может?.. – Таня с надеждой заглянула в мои глаза. – Поговори с ним, а? Тебя он послушает.

— Поговорю.

— Спасибо! – повеселев, она чмокнула меня в щеку. – Ты прелесть, Яблочко! Ой…

— Это моя кличка? Почему Яблочко? Я, вроде, не толстая.

— Нет, ты стройная и очень красивая! – торопливо заверила девушка. Просто… ну, помнишь, яблоко раздора было такое?

— А связь со мной в чем?

— Так у тебя также – санклиты из-за тебя дерутся, наши парни тоже, Данила…

— Стоп. Почему во множественном числе и причем тут Данила?

— Горан, Арсений, а Данила так на тебя смотрит, все уже все поняли. – Таня фыркнула. – Наринэ рвет и мечет!

— Горан в прошлом, Арсений вообще не при делах, а остальное – плод твоей фантазии. – Я поднялась и потянулась, разминая затекшее тело. – И что против меня имеет Наринэ?

— Так они же с Данилой мутить начинали, но тут появилась ты и все испортила.

Понятно. Не было печали, как говорится.

— Таня, это просто сплетни. – Я поднялась к двери. – Пойду наши задницы отмазывать.

— Спасибо! Мы в тебя верим!

Эта никогда в карман за словом не полезет!

Я вышла на крышу. Холодный ветер ударил в лицо, растрепав волосы. Зеленые поля и холмы убегали вдаль, насколько хватало глаз, тормозили со всего размаха о дорогу на горизонте и исчезали в серой дождливой дымке. Больше похоже на Англию, чем на Турцию. Странная в этом году весна.

Охотник стоял у небольшого заграждения, опоясывающего крышу, и смотрел вдаль. Я молча встала рядом.

— И не проси. – Сказал он.

— Буду.

— Саяна!

— Данила! Ты молодым не был, что ли?

— Я дисциплину не нарушал.

— Никогда?

— Некогда было.

— Они всего лишь дети. Их муштруют с утра до вечера. Должна же быть какая-то отдушина!

— В виде алкоголя?

— Три бутылки красного на десятерых? Не смеши.

— Что ты хочешь? – Данила развернулся ко мне лицом.

Вот этого-то я и не знаю. Но он о другом.

— Не подавай жалобу.

— Хорошо.

— И все? Я думала, придется тебя с крыши сбрасывать, чтобы ты ничего не рассказал.

— Очень смешно. – Мужчина улыбнулся. – Стой. – Он протянул руку к моим волосам и начал что-то из них вынимать. – Жучок какой-то. – Данила посадил круглое черное безобразие, сучащее ножками, на ладонь.