Книга Очешуеть! Я - жена дракона?!, страница 114 – Елена Амеличева

Клара-рыцарь, теперь ее так будут звать, уверена, загудела в ведро и понеслась на звук, набирая скорость, как пушечное ядро. Парень успел отскочить в последний момент, но ухитрился все-таки дать даме пинка под зад для скорости. На которой она и влетела в его лавку, круша и разбивая все на своем пути -  и в самом деле, не хуже, чем настоящее ядро.

— Эх, или сегодня мой самый удачный день, - констатировал продавец теперь уже сильно помятой и разбитой утвари, - или буду теперь одной рыбой до гробовой доски питаться.

— Мамкааааа! – из другого конца рынка к нам уже неслись три дочери Клары. Вернее, к матери, угодившей в переделку.

— Дать тебе еще ведер? – парень глянул на меня с ухмылкой.

— Нет уж, хватит на сегодня рыцарей, - я поспешно завернула за угол и направилась к лавке специй.

— Северина! – сын хозяина поднял глаза, когда тренькнувший колокольчик доложил о приходе постоянной покупательницы. – Давненько тебя не было видно!

— Я замуж ходила, иногда девушки делают такую глупость, - усмехнулась и пошла вдоль длинного стеллажа со стеклянными баночками.

Вот за что люблю этот маленький уютный магазинчик – они такие же дотошные, как я. Кругом чистота, ни пылиночки, даже если постараться, не придерешься. Все специи хранятся правильно – одни на свету, другие в темноте. Если пряности необходим воздух, крышечка будет чуть приоткрыта. И все всегда свежайшее, стручки, палочки, листики – а не только молотые специи.

А какой запах! Солирует, конечно, перчик – он везде в первую очередь норовит залезть в нос, нахал этакий. Но имеются еще и тонкие нотки приторной ванили, терпкой гвоздички, даже чеснока – простого парня, который со всеми на «ты». А еще в воздухе витает кислинка лимона, горчит кориандр и добавляет травяную нотку незаменимый лавровый лист.

М-м-м, хоть по бутылочкам разливай этот аромат! Вдохнула медленно, наслаждаясь, и задержала дыхание, жмурясь, как кошка на солнышке. А потом заметила, что кое-кто тоже весьма доволен, утопая наглыми гляделками в моем декольте.

— Пауль, глаза у покупательниц выше находятся, - намекнула прозрачнее некуда. – И им нравится, когда продавец смотрит в лицо, а не несколько ниже.

— Не скажи, - этот дамский угодник ухмыльнулся. – Многие, напротив, обижаются, если лавочник не оценил всех их прелестей.

Ну, из твоего-то магазинчика все оцененные и рассмотренные во всех ракурсах уходят, мне ли не знать. В чем-то он прав, конечно, женский пол толпами к нему валит и частенько не ради покупки специй, а получения десятка комплиментов, сильно поднимающих и женскую самооценку, и настроение на весь день.

— После замужа ты еще сильнее похорошела, - мурлыкнул Пауль. – Расцвела, как роза под солнцем! Глаз не отвести!

Вот, началось.

— А придется, солнце мое.

— Что?

— Придется тебе глаза все-таки отвести и начать собирать мне покупки. Список очень длинный, - я достала из кармана листочек. – Давай-ка начнем!

Перекидываясь шуточками, порой слегка фривольными, мы заставили мою корзинку изрядно потяжелеть. Что ж, значит, кошель в отместку полегчает. Так уж устроена жизнь, в одном месте прибыло, в другом убыло.

— А скажи, - Пауль понизил голос, упаковывая последние пакетики, - правда, что ты отказалась быть чешуйчатой женой и ушла от мужа?

— Чтобы ответить, мне придется раскрыть тебе тайну, - сделала большие глаза.