Книга Очешуеть! Я - жена дракона?!, страница 111 – Елена Амеличева

Хорошо, что вокруг было темно, батюшка хоть не заметит, как я застыдилась и покраснела так, будто он меня голой увидал.

— Не спится мне сегодня, - признался отец. – Прогуляться решил, думал, поможет. Старость это пришла. Она, поганая, заставляет без сна ползать по дому ночами.

Я усмехнулась – видимо, и ко мне пенсия под бочок прикорнула, тоже не спится.

— Вы не против, что я Адель привела, батюшка? – раз уж случай представился, спрошу.

— Нет, конечно, одной больше девчушкой, одной меньше, не велика беда, прокормим, - он махнул рукой. – Матушка твоя тоже так вот, то одну приведет, то другую. И всех вырастили.

О чем это он? Я повела носом – не выпил ли, часом? Нет, вроде. О чем тогда отец толкует, не понимаю?

— Ох, язык длинный, помело! – спохватился тут же. – Ты не слушай старика, Риночка. Вы все мне родные, одинаково люблю. Сейчас и не вспомню уж, кого удочерили, а кого сами на свет произвели.

То есть… некоторые из сестер приемные? Я ахнула, прикрыла рот рукой и замотала головой. Папа прав, это неважно, мы все родные. Даже знать не хочу, кто откуда взялся!

— Ты документы только на нее побыстрее выправи, пока воронье не налетело, - посоветовал отец. – А то всякие родственники бывают. Явятся, будут денег требовать. А ежели у тебя уже все бумажки имеются, поздно, комар носа не подточит, уедут они восвояси, несолоно хлебавши!

— Я ее никому не отдам! – стиснула кулаки. – Хватит, помыкалась малышка уже, сначала тетка с борделем, потом пираты с цыганками, натерпелась моя пичужка!

— А с мужем-то чего у тебя? – батюшка покосился на меня, так сжавшую веник, что бедняга заскрипел.

— Ничего хорошего, - призналась, как есть, чего толку огород городить. – Вернется госпожа Аурэлия, оформим развод.

— Моя вина это, - отец кивнул, понурившись. – Натворил, старый мракобес! Как увидал золотые таланы, так и помутился разум. Да еще такого номинала!

Вот из принципа не буду спрашивать, сколько Рэйдэн за меня заплатил! И так, только вспомню, щеки полыхать начинают даже под холодным ночным ветерком!

— Прости старика, доченька! – папа покаянно взглянул на меня. – Игромания эта проклятая за душу держит, вцепилась, не отодрать! Сам не свой становлюсь! Как дел наворочу, потом и не помню! И никак ведь остановиться не могу, стараюсь, изо всех ведь сил, но будто проклял кто, никак одолеть эту проклятущую зависимость не могу!

В его глазах заблестели слезы. Мое сердце растаяло. Да, обижалась, не могла забыть, как он со мной поступил, слезы горькие лила по ночам в подушку. Но все же отец, в семье и не такое случается. Как не простить, ведь родной человек!

— Успокойтесь, было и было. – Улыбнулась, сняла с плеч шаль и накинула ему на плечи. – Простила, сами знаете.

— Отходчивая ты, в мать пошла. – Он кивнул. – Я ведь, старье такое, думал, сладится у вас с ним. Так глаза его сияли, когда обещал, что ни в чем у тебя нужды не будет, что уважать будет, на руках носить! Любит ведь этот дракон тебя, доченька.

— Этого мало, батюшка, - я сделала глубокий вдох, чтобы унять слезы, готовые потечь по щекам. – Разные мы с ним. Он привык деньгами все мерить, и с их помощью все вопросы решать. Да и ложью не гнушался, если удобно ему было. Разве построишь семью на таком фундаменте?

— Честность и уважение – основа брака, ты права, доченька.