Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 187 – Алим Тыналин

Затем, видимо решив, что реакция слишком резкая, он добавил более мягким тоном:

— Кстати, о публичных компаниях. Что вы думаете о недавнем объявлении General Motors о расширении производственных мощностей?

Смена темы настолько очевидная, что я не стал настаивать. Джонсон явно знал о Continental Trust больше, чем говорил, и мое упоминание этого имени задело какую-то чувствительную струну. Это само по себе ценная информация.

Мы перешли к обсуждению автомобильного сектора, новых моделей финансирования потребительских покупок и других нейтральных тем. К концу обеда напряжение, вызванное упоминанием Continental Trust, казалось, рассеялось.

— Я думаю, с Гарднерами мы поступим по вашему плану, — сказал Джонсон, когда официант принес счет. — И еще кое-что. У меня есть несколько небольших клиентов, похожих на Гарднеров. Семьи среднего класса с небольшими сбережениями, которые хотят разумно инвестировать. Я бы хотел передать их вам.

— Это большая честь, — искренне ответил я. — Я постараюсь оправдать ваше доверие.

— Я уверен в этом, — Джонсон оплатил счет, отмахнувшись от моего предложения разделить расходы. — В следующий четверг я представлю вас Томпсонам. Они учителя на пенсии, скопили около тридцати тысяч долларов. Скромная сумма, но для них это результат бережливости всей жизни.

Мы вышли на улицу, где по-летнему яркое солнце заливало Уолл-стрит.

— До четверга, Стерлинг, — Джонсон крепко пожал мою руку, и в этом рукопожатии читалось возросшее уважение. — И еще раз спасибо за ваш подход к Гарднерам. Не каждый брокер на Уолл-стрит помнит, что за цифрами всегда стоят реальные люди с их надеждами и мечтами.

Когда Джонсон удалился, я остался стоять у ресторана, обдумывая результаты встречи. Обед оказался продуктивным сразу в нескольких направлениях.

Я укрепил отношения с влиятельным старшим брокером. Получил под управление новых клиентов, что усилит мое положение в фирме. И, возможно самое важное, увидел явную реакцию на упоминание Continental Trust.

Теперь я был уверен. Джонсон что-то знал об этой организации. Что-то, что заставило его мгновенно напрячься и сменить тему. Его предупреждение о «мутных водах» не просто осторожность. В нем звучал страх.

Продвигаясь по оживленной улице в сторону офиса, я анализировал возможные сценарии. Если Джонсон, опытный и уважаемый брокер, опасается даже обсуждать Continental Trust, значит, их влияние простирается гораздо дальше, чем я предполагал.

Как это связано с документами, найденными в архиве? С таинственными кодами TR/CF/LNG и протоколом CT-03? С участием Харрисона и Форбса в смерти отца Стерлинга?

Головоломка становилась все сложнее, но некоторые фрагменты начинали складываться. Я видел в Джонсоне потенциального союзника, но осторожного, предпочитающего держаться в стороне от опасных тем.

Если я хотел привлечь его на свою сторону, нужно действовать постепенно. Укреплять доверие через успешную работу с клиентами. Доказывать компетентность и надежность.

Я улыбнулся про себя при мысли о том, как изменились мои приоритеты. В прошлой жизни Алекса Фишера я никогда бы не тратил время на мелких клиентов вроде Гарднеров. Теперь же их благополучие стало для меня своеобразным тестом, меркой моих собственных изменившихся ценностей.