Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 90 – Алим Тыналин

Несколько групп сотрудников, оживленно беседующих между собой, замолчали при моем появлении. Взгляды, брошенные в мою сторону, варьировались от нейтрально-любопытных до откровенно недоброжелательных.

Я прошел к столу, сохраняя невозмутимое выражение лица. На рабочем месте меня ждала стопка документов.

Отчеты компаний, рекомендованных мной для портфеля Милнера. Рядом лежала записка от Харрисона: «Жду полный анализ по Милнеру к завтрашнему утру».

Приступив к работе, я краем глаза наблюдал за происходящим в зале. В дальнем углу, у стола Паттерсона, собралась небольшая группа.

Среди них я заметил Ван Дорена, вернувшегося после недельного отстранения. Его лицо выражало плохо скрываемое торжество, когда он что-то увлеченно объяснял Паттерсону, периодически бросая взгляды в мою сторону.

Бейкер, проходивший мимо с кипой бумаг, задержался у моего стола.

— Смотрю, наш опальный аристократ активно наверстывает упущенное, — он кивнул в сторону Ван Дорена. — Все утро окучивает Паттерсона. Кажется, нашел благодарного слушателя для своих жалоб.

— На меня, полагаю? — спросил я, не отрываясь от документов.

— А на кого же еще? — Бейкер понизил голос. — Ходят слухи, что он пытается убедить старика, будто твой прогноз по Baldwin был не аналитическим успехом, а результатом инсайдерской информации.

Я поднял взгляд от бумаг:

— Это серьезное обвинение.

— Еще бы, — кивнул Бейкер. — Паттерсон потерял кучу денег своих клиентов на той панике. Если он поверит, что у тебя был нечестный доступ к информации…

— У него нет никаких доказательств, — спокойно ответил я. — Потому что их не существует. Мой анализ основывался исключительно на публичных данных и логических выводах.

— Мы-то знаем, — Бейкер бросил быстрый взгляд через плечо, — но Ван Дорен умеет быть убедительным. И он не один. Прайс и Коллинз тоже с ним заодно.

Это не удивило меня. Прайс всегда завидовал чужим успехам, а отец Коллинза старый друг семьи Ван Доренов.

— Спасибо за предупреждение, — я кивнул Бейкеру. — Буду начеку.

— Да брось, — Бейкер попытался разрядить обстановку, — Харрисон не дурак. Он видит результаты. А после ATT твои акции взлетели до небес.

Когда Бейкер ушел, я продолжил работу, но теперь более внимательно следил за происходящим в зале.

Ван Дорен явно в стихии. После недельного унижения он жаждал реванша и видел в моем успехе личное оскорбление.

Через час я заметил, как Паттерсон поднялся из-за стола и направился к кабинету Харрисона. Под мышкой он нес какую-то папку. Ван Дорен проводил его взглядом, в котором читалось плохо скрываемое торжество.

Я решил действовать на опережение. Срочно закончив основную часть анализа для портфеля Милнера, я вложил документы в кожаную папку и направился к кабинету Харрисона, намереваясь перехватить Паттерсона после его визита.

Проходя мимо стола Ван Дорена, я заметил, как он и Прайс поспешно накрыли какие-то бумаги. Раскрытая газета «Financial Chronicle» лежала так, что виднелась моя фотография. Видимо, из статьи о молодых финансистах, которую опубликовали на прошлой неделе. Рядом с ней лежал нож для бумаги.

«Детский сад», — подумал я, но внутренне насторожился. За этими мелкими проявлениями неприязни могло скрываться нечто более серьезное.

У кабинета Харрисона я встретил выходящего оттуда Паттерсона. Его лицо, обычно румяное, сейчас было бледным, а взгляд неопределенным.