Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 95 – Алим Тыналин

На мгновение мне показалось, что его губы тронула едва заметная улыбка.

— Отлично, мистер Стерлинг. У меня есть несколько идей на этот счет.

После беглого обсуждения моего подхода к инвестициям и выяснения ожиданий Мэддена, Кляйн перешел к вопросу, который явно беспокоил его больше всего.

— Главная проблема, мистер Стерлинг, не столько в самих инвестициях, сколько в обеспечении их безопасности, — он достал из другой папки несколько листов бумаги. — В нашем бизнесе информация ценнее золота. И утечка может стоить не только денег, но и жизни.

Я мог только согласиться. В 1928 году, когда не существовало ни компьютеров, ни мобильных телефонов, ни шифрованной электронной почты, обеспечение конфиденциальности требовало совершенно иных подходов, чем в моем времени.

— Я понимаю, — заметил я. — У вас уже есть разработанная система связи?

Кляйн разложил на столе бумаги, демонстрируя методичность человека, привыкшего к систематизации сложной информации.

— Мы используем модифицированный шифр Виженера для наиболее конфиденциальных телеграмм, — он показал мне лист с алфавитной таблицей и ключевыми фразами. — Ежедневно ключ меняется согласно предустановленному графику. Для вашего удобства я подготовил копию таблицы с инструкциями.

Я изучал систему шифрования. Для 1928 года это было довольно продвинутое решение, хотя по меркам XXI века такой шифр считался бы примитивным.

— Впечатляет, — искренне отметил я. — Похоже на военный шифр.

— Не удивлюсь, если Мэдден нанял бывшего криптографа, — Кляйн пожал плечами. — Для телефонных разговоров мы используем кодовый язык. Например, фраза «дядя Джордж заболел» означает «операция отменяется». «Я получил отличные сигары» — «информация подтверждена». Полный глоссарий здесь, — он передал мне тонкую записную книжку в кожаном переплете.

Я пролистал страницы, оценивая проработанность системы. За каждой фразой стояла определенная ситуация или инструкция.

— Никогда не проговаривайте по телефону суммы, названия компаний или настоящие имена, — продолжил Кляйн. — Все телефонные линии брокерских контор могут прослушиваться. Не столько полицией, сколько конкурентами.

— А что насчет физической передачи информации и средств? — спросил я, убирая записную книжку во внутренний карман пиджака.

— Для этого у нас есть сеть курьеров, — Кляйн выдвинул ящик стола и достал фотографию. — Это Тони. Ему шестнадцать, он работает разносчиком газет на Мюррей-стрит и Черч-стрит. Наше основное связное звено. Он никогда не появляется в наших заведениях, не знает Мэддена в лицо и не имеет никаких связей с организацией, которые полиция могла бы отследить.

Я внимательно посмотрел на фотографию смуглого подростка с умными глазами и запоминающейся родинкой на щеке.

— Как происходит обмен?

— Вы оставляете информацию или ценности в газетном киоске на углу Парк-Плейс и Бродвея. Спрашиваете экстренный выпуск Tribune и платите ровно доллар, ни больше, ни меньше. Чтобы получить послание, покупаете Times и оставляете пятьдесят центов на чай. Никаких прямых контактов.

Я оценил простоту и эффективность системы. Подросток-газетчик идеальное прикрытие, учитывая, что такие мальчишки снуют по всему Манхэттену и никто не обращает на них внимания.

— А для более крупных сумм? — поинтересовался я.