Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 98 – Алим Тыналин

Я видел, что мы подошли к завершению формальной части встречи.

— Полагаю, наличными через ту же систему курьеров будет наиболее безопасно, — ответил я. — По крайней мере, пока мы не убедимся, что наша система коммуникации работает безупречно.

Кляйн протянул мне перьевую ручку.

— Тогда, полагаю, мы должны формализовать наше соглашение, — он положил передо мной документ, напечатанный на простой бумаге без каких-либо логотипов. — Это не юридический документ в общепринятом смысле, но для нас он имеет не меньшую силу.

Я пробежал глазами по тексту. Все было изложено в зашифрованных терминах. «Сторона А» (очевидно, Мэдден), «Сторона Б» (я), «консультационные услуги», «распределение прибыли от инвестиционной деятельности». Ничто не указывало напрямую на истинную природу нашего соглашения.

— Пятьдесят на пятьдесят, как договаривались, — заметил я, подписывая документ инициалами «У. С.» на каждой странице.

— Мистер Мэдден щедр к тем, кто доказывает свою ценность, — Кляйн подписал со своей стороны и убрал документ в сейф. — А теперь, думаю, пришло время обсудить первую инвестиционную операцию с использованием наших уникальных преимуществ.

Он открыл другую папку, в которой лежали подробные финансовые отчеты по «Consolidated Oil», и мы погрузились в обсуждение деталей предстоящей операции.

Я чувствовал, что только что пересек важную черту в своем путешествии через прошлое. Я официально вступил в партнерство с одним из крупнейших гангстеров эпохи Сухого закона. И мне предстояло выяснить, насколько глубоко я готов зайти, используя эту связь для подготовки к грядущему финансовому апокалипсису.

Вскоре Кляйн извинился и вышел из кабинета, чтобы дать какие-то указания помощнику. А может, проверял, что я буду делать в одиночестве.

Я остался среди бухгалтерских книг, схем отмывания денег и отчетов, подготовленных преступной организацией. Тишина кабинета позволила мне на мгновение отстраниться от происходящего и по-настоящему осознать, что я делаю.

Я, Уильям Стерлинг — или, вернее, Алекс Фишер в теле Стерлинга — заключаю сделку с гангстером. С человеком, на руках которого, вероятно, кровь. Деньги, которые я собираюсь инвестировать, получены от бутлегерства, рэкета, азартных игр и бог знает чего еще.

В моей прошлой жизни я определенно нарушал правила. Манипулировал рынком, использовал инсайд, обходил регуляции. Но даже тогда я сохранял иллюзию, что играю в рамках системы. Теперь же я оказался по ту сторону.

«Чем ты лучше Ривера?» — спросил я себя. Моя смерть — точнее, смерть Алекса Фишера — произошла от рук человека, которого я обманул. Я буквально умер из-за своих махинаций.

И вот, получив второй шанс, что я делаю? Снова ступаю на скользкий путь.

Но ситуация была сложнее. Я находился в 1928 году, за год до величайшего экономического краха в истории.

Краха, который приведет к бедности, отчаянию и даже самоубийствам миллионов людей. Знание о нем давало мне не только возможность обогатиться, но и потенциально помочь другим. Возможно, даже смягчить последствия катастрофы.

Но для этого мне нужна власть, а власть в этом мире означала деньги. Много денег.

Я потер виски, прогоняя начинающуюся головную боль. Исторические параллели всплыли в моей памяти.

Оскар Шиндлер — член нацистской партии, использовавший принудительный труд, но спасший 1200 евреев. Раджив Ганди сказал: «Проблема с политикой не в том, что приходится заключать сделки с дьяволом. Проблема в том, что иногда дьявол не соблюдает свою часть сделки».