Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 101 – Алим Тыналин

Поддавшись импульсу, я наклонился и нежно поцеловал ее. Элизабет ответила.

Сначала осторожно, затем с возрастающей страстью. Когда мы наконец отстранились друг от друга, я увидел в ее глазах смесь нежности и решимости.

— Будьте осторожны, Уильям, — прошептала она. — Эти люди крайне опасны.

— Вы тоже, — я сжал ее руку. — Никому не открывайте дверь без предварительного звонка. И если заметите что-то подозрительное, немедленно свяжитесь со мной.

Она кивнула, и я с неохотой покинул ее квартиру, унося с собой важные документы и тревожные мысли о Continental Trust. Но больше всего меня беспокоило другое — как я мог защитить Элизабет, когда наше расследование начнет приносить плоды?

Предрассветный Нью-Йорк окутывал туман, придавая улицам призрачный вид. После бессонной ночи, проведенной в тщательном изучении документов Элизабет, я возвращался домой.

Небо на востоке лишь начинало светлеть, а редкие прохожие, преимущественно молочники, разносчики газет и ранние рабочие, спешили по своим делам.

Мой маршрут намеренно включал несколько поворотов и переходов через переулки. Привычка, выработанная уже давно, ещё с прошлой жизни. Человек, знающий слишком много, должен всегда быть настороже.

Квартальный полицейский кивнул мне, когда я проходил мимо. Я ответил вежливым прикосновением к шляпе. Удивительно, как быстро я привык к ритуалам вежливости этой эпохи.

Подойдя к своему дому, я нырнул внутрь. Тихо прошел, и поднялся по лестнице на свой этаж, доставая ключи.

Что-то было не так. Я остановился в нескольких шагах от двери, внимательно изучая обстановку. После месяцев общения с Мэдденом и его людьми я научился замечать едва уловимые признаки опасности.

Дверь выглядела нетронутой, но небольшая щепка, которую я всегда оставлял в дверном косяке как примитивную сигнализацию, отсутствовала. Кто-то входил в мою квартиру в мое отсутствие.

Инстинкты требовали немедленно уйти, но любопытство и необходимость знать, что происходит, пересилили. Я достал из кармана тяжелую металлическую расческу. Не идеальное оружие, но лучше, чем ничего.

Вставив ключ в замок, я осторожно повернул его, стараясь не производить лишнего шума. Дверь открылась без скрипа, я регулярно смазывал петли именно на такой случай.

Квартира выглядела почти так же, как я ее оставил, но профессиональный взгляд замечал признаки тщательного обыска.

Книги на полке стояли в чуть ином порядке. Ковер у письменного стола имел следы чужих ботинок. Ящики комода были закрыты не полностью.

Я медленно прошел в гостиную, затем проверил спальню и ванную. Никого. Непрошеные гости уже ушли, оставив после себя едва заметные следы.

Но вернувшись к письменному столу, я заметил нечто странное.

Но вернувшись к письменному столу, я заметил нечто странное.

На столе, среди аккуратно сложенных бумаг, лежал конверт. Обычный белый конверт без марки, адреса или подписи. Его не было, когда я уходил.

Я осторожно поднял его, проверяя на предмет подозрительной толщины или неестественного веса. В наше неспокойное время даже почта могла стать орудием убийства. Но конверт выглядел безобидно, внутри прощупывался лишь один тонкий лист.

Вскрыв конверт перочинным ножом, я извлек содержимое и замер.

Фотография. На ней изображен Эдвард Стерлинг, стоящий возле станка на своей текстильной фабрике.