Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 102 – Алим Тыналин

Судя по дате, отпечатанной в нижнем углу, снимок был сделан всего за неделю до его смерти. Человек на фотографии, официально мой отец, улыбался в камеру, не подозревая, что его дни сочтены.

Перевернув снимок, я обнаружил надпись, сделанную аккуратным каллиграфическим почерком: «Некоторые тайны лучше оставить погребенными».

Холодок пробежал по спине. Это не просто вторжение в мое жилище. Это было предупреждение.

Я внимательно изучил почерк. Четкие линии, наклон букв, нажим пера.

Все говорило о человеке образованном, аккуратном, привыкшем к формальным документам. Возможно, юрист или бухгалтер. Определенно не типичный громила из преступного мира.

Бумага тоже представляла интерес. Плотная, высокого качества, с легким кремовым оттенком. Такую используют в дорогих офисах для важной корреспонденции.

Я отложил фотографию и начал методично проверять квартиру. Если непрошеные гости оставили записку, что еще они могли оставить?

В фильмах моего времени часто показывали «жучки» и подслушивающие устройства, но сейчас такие технологии еще примитивны. И все же, я проверил наиболее вероятные места, под столом, за картинами, внутри телефонного аппарата. Ничего.

Затем я проверил свои тайники. Зашифрованный дневник, спрятанный за отстающей панелью в шкафу. Наличные, хранившиеся в полом томе «Принципов экономики» Маршалла. Дубликаты ключевых документов, спрятанные под половицей у окна.

Все оставалось нетронутым. Если мои посетители и искали что-то конкретное, они либо не нашли это, либо просто хотели предупредить меня.

Я сел за стол, положив перед собой фотографию, и начал анализировать ситуацию. Кто мог организовать это вторжение? И что означало предупреждение?

Наиболее очевидный кандидат — Continental Trust. После моей ночи с Элизабет, проведенной в изучении их деятельности, предупреждение выглядело логичным.

Но откуда они узнали? За нами следили? Или в окружении Элизабет есть информатор?

Харрисон тоже мог быть причастен. Возможно, он заметил мой интерес к документам, связанным с Continental Trust. Или его насторожило мое сближение с Элизабет после ее статьи обо мне.

Паттерсон? Он определенно что-то подозревал. Его попытки выяснить, где я провожу время вне офиса, становились все настойчивее.

Безумный Джо Сальтис? Мэдден предупреждал, что конкурент проявляет интерес к нашим операциям.

Но вряд ли гангстер послал бы столь изысканное предупреждение. Его методы обычно более прямолинейны, вроде парочки громил с бейсбольными битами.

Я потер глаза, чувствуя усталость после бессонной ночи. Независимо от отправителя, значение послания было ясным. Кто-то заметил мое расследование и хотел, чтобы я прекратил.

Но остановиться сейчас означало бы упустить шанс раскрыть тайну смерти отца Стерлинга и, возможно, понять истинную природу грядущего краха 1929 года. Если Continental Trust действительно планировал и готовился к экономической катастрофе, это ставило под сомнение все мои представления об истории.

Великая депрессия всегда считалась стихийным бедствием финансового мира, но что, если она спланирована и организована?

Я решил усилить меры предосторожности. Достав из чемодана небольшой сейф, который приобрел недавно, я упаковал в него самые важные документы, включая записи о Continental Trust и зловещую фотографию.