Книга Оракул с Уолл-стрит 3, страница 18 – Алим Тыналин

— И вы немедленно пришли ко мне. Похвально, Стерлинг.

— Я считаю, что лояльность важнее сиюминутной выгоды, — ответил я, наблюдая за его реакцией.

Харрисон взял конверт, но не стал открывать его:

— Что конкретно он рассказал о размещении?

— Немного. Только намекнул, что в первом квартале следующего года планируется крупнейшее в истории размещение акций некой компании, — я сделал паузу. — Компании, связанной с вами.

Лицо Харрисона на мгновение напряглось, затем вернулось к обычному невозмутимому выражению:

— Понятно. И какой ответ вы дали Паттерсону?

— Сказал, что мне нужно время на размышление. Три дня, — я слегка наклонился вперед. — Подумал, что это даст нам возможность подготовить ответные действия.

Харрисон кивнул, все еще держа нераспечатанный конверт:

— Умно. И что вы предлагаете?

— Ловушку, — сказал я прямо. — Паттерсон ищет компромат и использует меня как инструмент. Дадим ему то, что он хочет, но с нашими условиями.

— Продолжайте, — Харрисон жестом предложил мне развить мысль.

— Я соглашаюсь на его предложение. Получаю доступ к его информации. Одновременно передаю ему подготовленные нами данные. Достаточно убедительные, чтобы он поверил, но не содержащие ничего действительно ценного.

— А затем?

— Затем мы ловим его с поличным на попытке саботажа фирмы или передаче конфиденциальной информации конкурентам, — я пожал плечами. — Классическая стратегия.

Харрисон задумчиво забарабанил пальцами по столу:

— А ваш интерес, Стерлинг? Что вы получаете от этого?

— Ускоренное продвижение, — ответил я без колебаний. — Я доказываю свою лояльность и получаю возможность участвовать в более значимых проектах фирмы. Возможно, даже в том самом размещении, о котором упоминал Паттерсон.

Харрисон слегка улыбнулся:

— Прямолинейно и амбициозно. Мне нравится ваш подход, Стерлинг.

Он наконец открыл конверт и быстро просмотрел содержимое. Я заметил, как его глаза сузились, а челюсти напряглись.

Босс, конечно же, не знал, что я успел поменять содержимое конверта.

Паттерсон передал в ресторане копию старой телеграммы, якобы отправленной Харрисоном Генри Форбсу в Филадельфию за день до смерти отца Уильяма: «Э. С. становится проблемой. Решение должно выглядеть естественно. Одобряю ваш план. Р. Х.»

Телеграмма выглядела подлинной, с правильными печатями и пометками телеграфной службы. Но я уже видел, что это подделка, состряпанная, чтобы настроить меня против Харрисона.

Поэтому за то короткое время, пока я пришел к боссу, я успел заменить содержимое конверта на другой документ. Искусно составленное мной письмо самого Паттерсона, адресованное главам других крупных брокерских домов.

В нем Паттерсон предлагал им объединиться против Харрисона, обещая вознаграждение за поддержку в борьбе за контроль над фирмой. Я добавил несколько фраз, намекающих на подкуп членов совета директоров и планы полностью отстранить Харрисона от управления.

Моя подделка была безупречной. Я использовал настоящий бланк Паттерсона, выкраденный у него заранее и идеально воспроизвел его почерк, изучив многочисленные документы с его подписью.

— Паттерсон заходит слишком далеко, — пробормотал он, убирая бумаги обратно в конверт. — Хорошо, Стерлинг. Мы реализуем ваш план. За вашу лояльность вы получите долю в следующем крупном проекте фирмы. И право на формирование собственной команды аналитиков.