Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 74 – Алим Тыналин

Морган замолчал, изучая мое лицо. В комнате стояла тишина, нарушаемая только тиканьем напольных часов в углу.

— Возможно, мы оба необычные люди, — сказал он наконец. — Возможно, у нас есть общие интересы.

— Какие именно?

— Выживание, — просто ответил Морган. — И процветание в условиях, которые большинство людей считают катастрофическими.

Он встал и подошел к окну, глядя на площадь Коплей:

— Мистер Стерлинг, я предлагаю вам партнерство. Не поглощение, не конкуренцию, а сотрудничество.

— На каких условиях?

— Разделение сфер влияния. Я сосредотачиваюсь на европейских операциях и крупной промышленности. Вы на финансовых схемах и нетрадиционных связях. Взаимный обмен информацией. Координация действий в критические моменты.

Предложение было разумным, но я чувствовал подвох:

— А что с текущими проблемами? Мистер О’Брайен вчера выдвинул определенные требования.

Морган повернулся ко мне, его глаза сверкнули:

— О’Брайен горячая голова, но управляемая. У меня есть способы повлиять на ирландское сообщество. Через определенные европейские связи.

— Какие связи?

— Ирландское республиканское движение получает финансирование из различных источников, — уклончиво ответил Морган. — Если эти источники переориентировать, мистер О’Брайен станет гораздо более сговорчивым.

Морган намекал на связи с ИРА или другими ирландскими радикальными группами. Это объясняло его уверенность в возможности решить проблему с О’Брайеном.

— Почему вы это предлагаете? — спросил я прямо. — В чем ваша выгода?

Морган вернулся к креслу, его движения были грациозными как у кошки:

— Мистер Стерлинг, в грядущие времена будет место только для самых адаптированных. Тех, кто понимает реальные правила игры. Вы демонстрируете такое понимание. Было бы расточительно уничтожать вас как конкурента, когда можно использовать как союзника.

— И если я откажусь?

Морган улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное:

— Тогда мы продолжим играть по старым правилам. Конкуренция, взаимное уничтожение, борьба за ресурсы. Но предупреждаю, у меня значительные преимущества в этой игре.

Угроза была завуалированной, но ясной. Морган показывал силу, но предлагал альтернативу.

— Мне нужно время подумать, — сказал я.

— Конечно, — Морган встал, показывая, что встреча закончена. — У вас есть шесть дней до истечения ультиматума О’Брайена. Я даю вам столько же. После этого ситуация может осложниться.

Он проводил меня к двери:

— Мистер Стерлинг, последний вопрос. Если бы у вас была возможность начать жизнь заново, зная то, что вы знаете сейчас, что бы вы изменили?

Вопрос прозвучал как прямой намек на перерождение или путешествие во времени.

— Наверное, был бы более осторожен в выборе врагов, — ответил я двусмысленно.

— Мудрый ответ, — Морган кивнул. — До свидания, мистер Стерлинг. Надеюсь на продуктивное сотрудничество.

Дверь закрылась за мной, оставив больше вопросов, чем ответов. Джонатан Рид Морган был либо гениальным и эксцентричным финансистом, либо таким же посланцем из будущего, как и я. Его знания, методы, даже манеры говорили о человеке, который знает больше, чем должен знать житель 1931 года.

Но доказательств не было. И этого человека с хамелеонскими глазами и холодной улыбкой нельзя недооценивать, независимо от того, откуда он пришел.