Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 119 – Алим Тыналин

— А что с банком, босс?

Я подумал, перед тем, как ответить. Чикагцы нарушили перемирие в самый неподходящий момент. Как раз тогда, когда Морган нанес сокрушительный удар.

Возникает закономерный вопрос, а может, нарушение перемирия Нитти было неслучайным? Может быть, и тут поработал мой неутомимый соперник из Альянса промышленной стабильности?

— Банк будет работать. Что бы ни случилось, мы не сдадимся. Слишком многое поставлено на карту, чтобы отступать сейчас.

Ночь обещала быть долгой и тревожной. Времени, чтобы спасти ситуацию, совсем не осталось.

Холодный ветер с Гудзона проникал через щели в заколоченных ставнях, заставляя дрожать пламя свечей в библиотеке. Прошло уже четыре часа после резни на Малберри-стрит, а тело Лаки Лучиано все еще покоилось в морге на Центральной улице. Мейер Лански медленно приходил в себя после покушения, но рана на голове напоминала о том, что чикагские автоматы Thompson стреляют без промаха.

Я сидел за массивным дубовым столом в окружении карт Нью-Йорка, исписанных красными крестиками, местами, где люди Нитти установили наблюдение. Красные линии показывали маршруты патрулей, синие точки обозначали безопасные дома Комиссии. Каша вокруг завалилась серьезная, и территория города превратилась в шахматную доску смерти.

— Патрик, — позвал я О’Мэлли, который чистил автомат Thompson у камина. — Скажи мне честно. Как, по-твоему, чикагцы узнали о местонахождении Лаки и о том, что он частенько любил поужинать в ресторане «Villa Napoli»?

О’Мэлли отложил оружие и потер виски. В его усталых глазах, обведенных большими темными кругами из-за бессонницы, читалась та же тревога, что терзала и меня все это время.

— Босс, я тоже думал об этом. Все его перемещения планировались в строжайшей секретности. Лучиано сообщил о своем местонахождении только четверым членам Комиссии — Лански, Костелло, Дженовезе и Профачи. Плюс его личный адвокат Полакофф.

Я встал и прошелся к окну, выглядывая через узкую щель между досками. На углу Пятой авеню и 67-й стрит стоял черный «кадиллак». Наверняка наблюдатели от чикагцев. Они даже не пытались скрываться, словно хотели показать, что держат под контролем весь район.

— Пять человек знали о встрече, — медленно проговорил я. — Полакофф пропал, возможно, его тоже убили вместе с Лаки. А может быть, он и есть предатель. Мейер в больнице с проломленным черепом. Остаются трое. Костелло, Дженовезе и Профачи.

— А может, прослушка? — предположил О’Мэлли. — Чикагцы могли подслушивать телефонные разговоры.

Я покачал головой:

— Лучиано не доверял телефонам уже много лет. Все важные сообщения передавались только через надежных курьеров или при личных встречах.

Шон Маллоу поднялся с поста у входной двери. Высокий ирландец с шрамом через все лицо, подарком от банды О’Баннона, он выглядел мрачнее обычного.

— Мистер Стерлинг, может быть, чикагцы следили за самим Лучиано? Установили наружное наблюдение, выследили его до места встречи?

— Нет, — ответил я уверенно. — Джейк Гусик кричал «привет от мистера Нитти» и знал точно, где будет Лаки. Это не случайная засада, а спланированная операция с точными данными.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. За окном завывал ветер, где-то в доме скрипнула половица, это один из охранников проверял периметр.