Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 122 – Алим Тыналин

О’Мэлли припарковался у церкви Святого Розария в трех кварталах от дома и пешком дошел до парикмахерской «У Марко» на 86-й авеню. За креслом работал Марко Реина, крестник Профачи и его связной с внешним миром. Пожилой сицилиец с седой бородкой и золотыми зубами брил клиента опасной бритвой, напевая арию из «Кармен».

— Марко, — тихо позвал О’Мэлли, дождавшись, когда клиент уйдет. — Нужно передать дону Джузеппе важное послание.

Парикмахер кивнул, продолжая точить бритву о кожаный ремень:

— Говори.

— Экстренное совещание уцелевших членов Комиссии сегодня в восемь вечера. Место — частный клуб «Палермо» на Восемнадцатой авеню. Мистер Стерлинг просит дона прийти заранее.

— «Палермо»? — Марко удивленно поднял брови. — Там же сейчас ремонт.

— Именно поэтому, — объяснил О’Мэлли. — Никто не подумает искать нас в закрытом заведении. Скажи дону, что речь идет о большой операции против чикагцев.

Марко аккуратно сложил бритву:

— Передам. Дон Джузеппе будет заинтересован.

* * *

К полудню О’Мэлли вернулся в особняк на Пятой авеню. Я ждал его в библиотеке, изучая карту города с отмеченными тремя точками.

— Все передано, босс, — доложил ирландец. — Костелло ждет встречи в «Умберто», Дженовезе — на складах Саут-стрит, Профачи — в клубе «Палермо». Теперь посмотрим, куда направятся люди Нитти.

Я кивнул, складывая карту:

— Отличная работа, Патрик. К вечеру мы узнаем, кто из них крыса.

Весь день я занимался реализацией плана по сохранению активов банка и брокерской конторы. Я сумел добиться небольшой передышки в пару дней, за это время, возможно, получится разделаться с чикагцами и сосредоточиться на легальном бизнесе.

К половине седьмого вечера я сидел в своем кабинете, глядя на телефон. Ожидал сообщений, поступающих от связных.

Маллоу с тремя бойцами расположился в переулке за рестораном «Умберто», О’Мэлли со другой группой — в заброшенном складе напротив причала номер семнадцать, а Джонни «Рыжий» Макгрегор наблюдал за клубом «Палермо» из окна соседнего дома. Каждый из них имел связных, приставленных к телефонам, чтобы тут же звонить мне с последними новостями.

Впрочем, связные почти сразу позвонили мне и ежеминутно отчитывались о происходящем. Треск телефонных линий смешивался со звуками вечернего Нью-Йорка: гудками автомобилей, криками разносчиков газет, далекой музыкой из джаз-клубов.

— Альфа, докладывай обстановку, — проговорил я в трубку.

Голос связника прозвучал четко, несмотря на помехи:

— Литл-Итали спокойно. В «Умберто» обычный вечерний наплыв посетителей. Никого подозрительного не вижу.

Я позвонил другой группе:

— Бета, что у тебя?

Человек О’Мэлли ответил с легкой хрипотцой, сказывались годы курения «Лаки страйк»:

— Саут-стрит тихо. Грузчики заканчивают смену, портовые рабочие расходятся по домам. Склады Марандола пусты, как и положено.

Хорошо. Я положил трубку и тут же связался с третьей группой:

— Гамма, как дела?

Макгрегор, молодой шотландец с Бруклина, работавший на меня уже два месяца, доложил бодрым голосом:

— «Палермо» на ремонте, как и ожидалось. Строительные леса, брезент, никого поблизости. Обычный вечер в Бенсонхерсте.

Я положил трубку и сидел, изучая улицы на карте. Время шло медленно, каждая минута тянулась как час.

В кармане жилета тикали золотые часы Patek Philippe. Семь минут восьмого. Если чикагцы собираются атаковать, они должны появиться с минуты на минуту.