Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 127 – Алим Тыналин

— Цитирую: «15 октября. Детектив Томас О’Хара, 14-й участок — три тысячи долларов за информацию о рейдах Бюро расследования. Судья Морис Эпштейн — пять тысяч за оправдательный приговор Джо Адонису. Конгрессмен Фицджеральд…»

— Достаточно, — резко оборвал я.

— О, но это только начало, — продолжил Морган с наслаждением в голосе. — Здесь столько интересного. Например, подробности ваших финансовых операций с мистером Лучиано. Схемы отмывания денег через швейцарские банки. Списки клиентов вашего банка, связанных с подпольной торговлей алкоголем.

Каждое слово било как молот по наковальне. Три года осторожности и конспирации разрушились за одну ночь.

— Особенно меня заинтересовала запись от восьмого сентября, — продолжал Морган. — «Срочная оплата заказа на устранение федерального прокурора Уилсона. Сто тысяч долларов через Мейера Лански». Боюсь, полиция найдет это весьма любопытным.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Каждая строчка из записной книжки была смертным приговором не только мне, но и десяткам людей, которые доверяли мне свои тайны.

— Чего вы хотите? — спросил я хрипло.

— Разумного решения, мистер Стерлинг. Цивилизованного завершения нашего конфликта. — Голос Моргана стал деловым, официальным. — Я уже давно мог бы вас раздавить. Но я восхищаюсь вашим умом. Было бы жаль лишиться такого гения. Поэтому я опять предлагаю вам добровольную капитуляцию на следующих условиях.

— Слушаю.

— Первое. Вы публично признаете свои ошибки в ведении банковского бизнеса и объявляете о передаче всех активов под управление Альянса промышленной стабильности.

Я закрыл глаза. «Merchants Farmers Bank», мое детище, результат двух лет напряженной работы и риска.

— Второе. Вы даете показания против всех членов так называемой Комиссии, с которыми имели деловые отношения. Подробные показания с именами, датами, суммами.

— Вы хотите, чтобы я сдал всех своих партнеров.

— Я хочу, чтобы вы помогли правосудию очистить Америку от криминальных элементов, — благородно ответил Морган. — Третье условие. Вы навсегда покидаете банковскую деятельность и переезжаете в место, которое определит Альянс.

— А если я откажусь?

Морган рассмеялся, звук был мелодичным, но холодным:

— Тогда через час копии вашей записной книжки окажутся на столах директора Бюро расследования Гувера, генерального прокурора и редакторов всех крупнейших газет страны. К вечеру ваше лицо будет на первых полосах от Нью-Йорка до Сан-Франциско.

О’Мэлли нервно шагал по комнате, поглядывая в окно.

— Представьте заголовки, — продолжал Морган с наслаждением. — «Банкир-гангстер терроризировал Нью-Йорк». «Коррупционная сеть в высших эшелонах власти». «Как один человек купил половину городской администрации». Вы станете самым ненавистным человеком в Америке.

Я почувствовал, как пот выступает на лбу. Морган рисовал картину полного краха, не только моего, но и всех, кто был со мной связан.

— А ваши друзья из Комиссии, — добавил он, — думаете, они простят вам такую неосторожность? Когда их имена появятся в газетах рядом с вашим, они объявят на вас охоту.

— Сколько у меня времени? — спросил я.

— У вас двадцать четыре часа, мистер Стерлинг. Ровно сутки, чтобы принять единственно разумное решение. — В голосе Моргана появились стальные нотки. — После этого вы станете самым разыскиваемым преступником Америки. ФБР, полиция, Синдикат, все будут охотиться за вами.