Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 129 – Алим Тыналин

— Сколько у нас ликвидных средств? — спросил я.

— На данный момент около двухсот тысяч наличными, — ответил Бейкер. — Еще полмиллиона в швейцарских банках, но эти счета уже под наблюдением. Попытка снять деньги только подтвердит обвинения в отмывании.

Я встал и прошелся к камину, где потрескивали березовые поленья.

— А что с нашими людьми в полиции и администрации? — спросил я О’Мэлли.

— Босс, как только записная книжка попадет к федералам, все наши источники исчезнут, — мрачно ответил ирландец. — Детектив Петросино уже предупредил, он больше не может нам помогать. Слишком опасно.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая только треском поленьев в камине и далекими звуками ночного города за окном. Каждый понимал, мы загнаны в угол, и выхода нет.

Маллоу первым нарушил молчание:

— Мистер Стерлинг, — сказал он твердым голосом. — У нас еще есть люди и оружие. Восемнадцать бойцов с автоматами Thompson, три пулемета Lewis, достаточно боеприпасов на несколько дней. Может быть, пора начать настоящую войну?

Розенберг вздрогнул:

— Шон, вы предлагаете объявить войну федеральному правительству?

— Я предлагаю дать отпор ублюдку, который подкупил нашего дворецкого и украл секретные документы, — резко ответил Маллоу. — Морган не святой. У него есть связи с Синдикатом, есть грязные деньги. Нужно просто найти компромат на него.

О’Мэлли подошел к столу:

— Шон прав, босс. У Моргана должны быть свои скелеты в шкафу. Никто не становится таким влиятельным, оставаясь чистым.

— И как вы предлагаете искать эти скелеты? — спросил Бейкер. — У нас только двадцать четыре часа.

Маллоу сжал кулаки:

— Тогда берем его штурмом. Врываемся в офис Альянса промышленной стабильности, хватаем Моргана и заставляем вернуть записную книжку.

— А федеральные агенты, полиция, охрана? — возразил Уитмен. — Вы превратите центр Манхэттена в зону боевых действий.

— И сколько невинных людей погибнет? — добавил я тихо.

Маллоу повернулся ко мне:

— Мистер Стерлинг, они хотят уничтожить нас. Морган не даст вам тихо уйти на пенсию. Как только вы подпишете капитуляцию, он найдет способ избавиться от свидетеля. Нельзя верить его слову.

Да, это горькая правда. Люди вроде Моргана не оставляют концы. Даже после капитуляции я останусь опасным, человеком, который знает слишком много об их методах.

— Босс, — продолжил Маллоу, — вы три года строили честный бизнес. Помогали простым людям получить кредиты, которые им отказывали крупные банки. Помогали сиротам, разработали лекарство. Боролись с монополией финансовых воротил из Continental Trust. А теперь они хотят уничтожить все, что вы создали.

Я подошел к окну и выглянул через щель в ставнях.

— Шон, — сказал я, не поворачиваясь от окна, — если мы начнем открытую войну, погибнут десятки людей. Случайные прохожие, полицейские, которые просто выполняют свою работу. Я не хочу их крови на своих руках.

— А кровь наших людей вас не беспокоит? — резко спросил Маллоу. — Как только информация из записной книжки станет публичной, полиция арестует всех, кто с нами связан. Детективов, которые нам помогали, судей, клерков в мэрии. Их всех посадят или убьют.

Он был прав, и это терзало меня больше всего. Моя неосторожность с Фаулером обрекла на гибель десятки невинных людей.

О’Мэлли встал с места: