Книга Миссия в Сараево, страница 91 – Алим Тыналин

Чисто.

Пошел дальше, к Дорчолу. Солнце стояло высоко, улицы были полны народу. Торговцы выкрикивали цены, женщины шли с корзинами, дети бегали между ногами прохожих. Обычный белградский день. Мирный.

Я свернул в переулок, потом еще один. Шел медленно, обдумывая план.

Нужна информация. Где точно бывают объекты. В какое время. Один или с кем-то. Привычки. Маршруты.

Елена. Она знает людей из «Черной руки». Может знать и Милутиновича. Нужно спросить осторожно, не вызывая подозрений. Сегодня кстати должна быть дома. Но это потом. Сначала домой, обдумать ситуацию.

Я вышел на главную улицу, остановил извозчика.

— На Дорчол, — сказал я, назвал свой адрес.

Извозчик кивнул, я забрался в пролетку. Лошадь тронулась, колеса застучали по булыжникам. Я смотрел в окно, на проплывающие мимо дома, на людей.

Извозчик остановился на углу Дорчола. Я заплатил, вышел. До дома два квартала. Пройду пешком.

Небо затянуло тучами. Пахло дождем. Где-то вдали прогремел гром.

Я пошел вперед, к дому. Квартира на Дорчоле встретила меня привычной тишиной. Одна комната с высоким потолком, узкое окно на улицу, железная кровать у стены. Стол, два стула, шкаф. Печка в углу, сейчас холодная, июнь на дворе, топить не нужно.

Я снял пиджак, повесил на спинку стула. Расстегнул воротник рубашки, закатал рукава. Жарко после ходьбы.

Сел за стол, достал из ящика чистый лист бумаги, перо, чернильницу. Положил перед собой. Посмотрел на белую поверхность листа.

Список. Нужно составить список. Четко, методично. Операция начинается с планирования. Импровизация убивает чаще, чем враги.

Я обмакнул перо в чернила, вывел первую строку крупными буквами:

Цели.

Потом остановился. Слово неправильное. Слишком формальное, военное. В Петербурге это назвали бы «объектами устранения». В Аламуте «жертвами». Но оба варианта казались чужими.

Это люди. У которых есть имена. Семьи. Привычки. Которые просыпаются по утрам, пьют кофе, смеются над глупыми шутками.

Которых я собираюсь убить.

Я провел пером по слову, зачеркнул. Написал по-русски, простыми буквами:

«Список»

Лучше. Нейтрально.

Окно открыто, с улицы доносился шум. Торговец выкрикивал что-то про свежую рыбу. Женщины смеялись, обсуждая сплетни. Где-то играла шарманка, старую венскую мелодию, заезженную до боли.

Я слушал эти звуки, обдумывая структуру.

Покушение это операция. Сложная, многоступенчатая. Как здание. Фундамент, стены, крыша. Убери фундамент, все рухнет само.

Элементы покушения:

Организация, кто планирует, принимает решения, координирует.

Финансирование, кто платит.

Логистика, кто переправляет оружие, обеспечивает связь.

Исполнители, кто совершает само покушение.

Четыре элемента. Четыре точки удара.

В прошлой жизни меня учили бить по основанию пирамиды. Убей главу организации, остальные рассыпятся сами. Но здесь это не сработает. Дмитриевич слишком осторожен, слишком защищен. До него не добраться.

Значит, бить по второму уровню. По тем, без кого операция невозможна физически.

Я начал писать. Медленно, разборчиво. Каждое имя на отдельной строке.

1. Майор Танкович

Я остановился, обдумывая. Танкович. Военный инструктор. Офицер сербской разведки, формально в отставке. Обучает боевиков стрельбе, метанию бомб, тактике уличного боя.

Без него группа обезглавлена. Исполнители юноши, романтики, фанатики. Умеют стрелять в мишени, но не умеют убивать людей. Танкович превращает их в оружие. Учит, где целиться, как держать нервы, когда бросать бомбу.