Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 135 – Алим Тыналин

Мне ничего не осталось, кроме как снова навязать ритм «удар за удар». Только теперь с учетом того, что меня самого усыпляют с помощью этого ритма. И теперь мне надо изображать из себя, будто я клюнул на этот крючок.

И еще не терять бдительности. К тому времени, когда соперник снова решит атаковать, я должен быть готов.

После вспышки активности, мы снова выжидаем. Иногда доходит до того, что рефери вынужден и сам поторапливать нас:

— Бокс, бокс!

Зрители негодуют:

— Ну вы чё, как дохлые рыбы?!

— Тухлый бой, они обосрались!

— Вы долго еще танцевать будете? Может, в балет пойдете, а не на ринг?

Мне все равно, я безмятежен. Но это внутри. Снаружи я делаю вид, что волнуюсь. Будто переживаю из-за окриков и освистывания. Теряю внутреннее равновесие и очертя голову бросаюсь в атаку.

Между нами происходит интенсивный размен ударами. Ни один не попадает в цель. Уфимцев слишком хорошо защищается, а я слишком быстр. Я описываю вокруг него дикие кольца и замечаю, что он чуть сжался, как взведенная пружина.

Вот оно. Момент истины. Соперник приготовился поймать меня на атаке. Я действительно, слишком увлечен, слишком взволнован, слишком тороплюсь.

И мой корпус приоткрывается на несколько мгновений, представляя из себя отличную мишень. И Уфимцев устремляется на него со скоростью гончей собаки, спущенной охотником при виде бегущего кролика. И он уже готов снова отработать мне область сердца своим коварным ударом.

Вот только на сей раз он промахивается. Вернее сказать, я успеваю уйти и прикрыть корпус. И вот теперь, после того, как Уфимцев наконец показал голову из норы, я тоже бросаюсь в атаку.

Первый удар тут же, короткий и боковой, левой рукой. Я настигаю скулу противника. Он понимает, что попал в ловушку и пытается уйти назад, снова в глухую защиту. Но теперь уже поздно, очень поздно, мой дорогой!

Второй удар правой, тоже боковой, с закручиванием корпуса. Сил все равно недостаточно, но теперь я снова добираюсь до его лица. Этот удар посильнее, Уфимцев откидывает голову назад.

Он отнюдь не потерял волю к сопротивлению. Он пытается сражаться и тоже наносит мне хук, но я готов к этому и успеваю в последний миг увести голову в сторону. Но не от, а к противнику.

Потому что в это время я снова атакую, и нахожусь в такой позиции, когда почти невозможно уйти от контратаки противника. Можно только продолжать нападение, корректируя походу и надеясь, что я буду быстрее. И мне удается ударить его вытянутым джебом в лицо.

И вот теперь сопротивление Уфимцева почти подавлено. Он еще пытается достать меня другим боковым, но я уже рядом с ним, совсем близко.

И я бью его правым апперкотом в челюсть. Сильно и хлестко. Это как раз то, чего я ждал весь этот бой. При благоприятном исходе такой удар способен завершить поединок в мою пользу.

Уфимцев падает мне под руку. Я по инерции бью его левой, но уже промахиваюсь, потому что противник быстро падает вниз.

Рефери машет руками. Соперник валяется на покрытии. Я понятливо киваю и ухожу к своему углу. Рефери начинает отсчет.

— Молодец, продолжай в том же духе! — безумно шепчет Худяков из моего угла. — Давай, устрой ему инквизицию.

Я стою и смотрю, как рефери отсчитывает секунды. Неужели нокаут? Но нет, Уфимцев находит в себе силы. Он встает и кивает. Мол, я готов продолжить бой.