Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 143 – Алим Тыналин

Я дождался, когда слух восстановился и услышал, что рефери отсчитал шестую секунду. Хватит сидеть на полусогнутых, пора вставать. Я поднялся и снова увидел интеллигентное и вежливое лицо Верткова в противоположном углу ринга. Непостижимым образом этот чертов дикарь умудрялся выглядеть образцом цивилизованности и утонченности. До того, как не звучал сигнал и бой не начинался снова.

И теперь он снова бросился на меня, исказив лицо в ужасной гримасе. Я понял, что это тоже его тактика. Стас специально сделал себе славу дикого бойца. Он намеренно строил самые ужасные гримасы. Наверное, долго отрабатывал их перед зеркалом. Все, для того, чтобы запугать соперника. И надо же, в отношении меня ему это вполне удалось.

Когда он очутился передо мной и снова обрушил лавину ударов, преимущественно длинных прямых, мне ничего не осталось, кроме как снова попробовать утопить его в своей удушающей тактике. Я решил все-таки довериться советам Черного ворона.

Видимо, я слишком торопился вначале. Я двигался слишком быстро. А что вчера говорил тренер? Надо синхронизировать свой ритм с ритмом противника. Надо приспособиться к нему. Надо интуитивно понимать, где он сейчас окажется и куда ударит. И слава всем богам и вожакам КПСС, под конец боя у меня стало это получаться.

Это было какое-то вдохновение. Я вдруг понял, куда будет бить мой соперник, по голове или по корпусу. Я ловко уходил от него, иногда его перчатка пролетала буквально в миллиметре от моего тела, но так и не задевала и не наносила никакого вреда. Я строго следил за глазами Дикого и старался предугадать, что он будет делать. И за пару секунд до гонга мне все-таки удалось хорошенько достать его.

Комбинация была простая и сильная. Он атаковал меня слишком сильно. Наверное, устал или увлекся. Как бы то ни было, его корпус пролетел мимо меня, а я вдруг очутился в наивыгоднейшей позиции сбоку от него. Конечно же, я не мог пренебречь всеми появившимися возможностями.

Для начала я ударил его правым боковым в голову, а когда Стас прикрылся и постарался уйти, я ударил левой по печени. Противник судорожно выдохнул воздух. И затем я нанес добивающий хук. Снова правой и снова по голове.

Удар получился, что надо. Дикий и так двигался в направлении моей руки. У меня не хватило замаха. Но этого не потребовалось. Его голова соприкоснулась с моей перчаткой с громким шлепком. А в следующий миг противник уже завалился на настил. Я остановился, тяжело дыша. Неужели у меня получилось это?

Это был далеко не нокаут. Дикий быстро оклемался. Вскочил, едва рефери успел сказать «Три». Потряс головой и свирепо бросился в бой, но тут удар гонга возвестил об окончании раунда.

— Ну что, молодец, — похвалил Худяков, массируя мне плечи. — Правильно, двигайся. Двигайся, как будто тебе подпалили зад. Только так ты сможешь его сломать. Смотри, он уже запыхался.

Я поглядел на Дикого. Он сидел на табуретке в своем углу и тяжело дышал. Спасибо Худякову, я до этого не обратил внимания на усталость соперника. А он и вправду притомился.

Ясно, работа вдолгую — это не его конек. Ну что же, друг мой. Теперь я знаю, чем мы будем заниматься остальные раунды. Я хорошенько погоняю тебя по рингу. Как сидорову козу. Касдаманов был прав. Я утоплю тебя в своих объятиях.