Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 224 – Алим Тыналин

Ну конечно, теперь начались разговоры про жизнь. Чтобы, значит, научить меня этой жизни. Я огляделся по сторонам и подошел ближе.

— Жизнь — это такая маленькая сложная штучка, — ответил я, глядя на Петрика сверху вниз. — Легко подарить, легко отнять. А пройти достойно — сложно. Поэтому тебе, наверное, не понять меня.

Петрик покачал большой, круглой головой. Как он сидит на холодных досках скамейки? Всю задницу же отморозит.

— Жизнь это гребаная дорога, которую нужно пройти, — сказал он. — И на этой дороге можно встретить других людей. Не надо толкаться и ставить им подножки. Не надо их подставлять. И не надо забывать о них, только потому, что тебе так захотелось.

Я молчал и слушал его философию. Прямо мудрец, вещающий истины из уединенной кельи в лесу. Посмотрим, до чего он договорится. И чего ему нужно от меня.

— Вот тебе вроде сейчас фортануло, — продолжал скрипуче Петрик. — Считай, ты по дороге жизни на классной тачке едешь. На «Волге» там или «Чайке». На черной такой, блестящей. А нас, своих бывших товарищей, ты оттуда выкинул. В грязь, в копоть, в дерьмо. Понимаешь, Витя?

Хехе, это надо же, как умеет заворачивать. С таким языком надо в политику идти. Большие горы своротил бы. Жаль, биография подкачала.

Петрик ведь наверняка без родителей вырос, беспризорник. Тогда же и глаза испортил, когда по зонам мотался.

Но я уже устал слушать его тихий зловещий голос и прямо спросил:

— Чего ты хочешь?

Петрик поднялся и встал напротив меня. Запнулся на секунду, потом выдал:

— Работай на меня и дальше. Держи шоблу в кулаке. Самосвал под тобой ходить будет. И спортом своим занимайся дальше, нам чемпионы во как нужны.

Да, он умен и дальновиден. Настоящий вожак. Уже сейчас чувствует, какую роль будут играть спортики в будущих бандитских разборках. И да, если я поднимусь в боксе, то через меня он сможет находить новых бойцов. Настоящая кузница кадров.

Вот только мне это нахрен не нужно.

Так я ему и сказал.

Петрик помолчал, сжав зубы. Сразу стал похож на бродячего пса, готового укусить. Потом предупредил:

— Плохи тогда твои дела, Боксер.

Ну, это и без тебя понятно. Я поглядел на него и ответил:

— Больше не лезьте ко мне. По-хорошему прошу.

Петрик осклабился и приблизился ко мне вплотную. Зубы кривые, половины нет. Что же, вставить золотые пока не получается?

— А что будет, если по-плохому?

— А вот что, — ответил я и врезал ему в челюсть. Апперкот, снизу вверх. Коротко, с небольшим размахом.

Петрик улетел назад, на скамейку. Перевернул ее, сам упал сверху. Завалился на бок и не шевелился.

Как он там? Не думаю, что сдох, такие твари обычно живучие. Я подошел, пощупал пульс. Все в порядке, он просто в отключке.

Еще раз оглядевшись, я быстро зашел в подъезд. Вокруг никого, ни души. Вроде бы нашу короткую схватку и не видели. Я медленно поднимался по лестнице, а сам думал, чем еще аукнется мне этот удар.

Видно же, что он чертовски упертый парень. Петрик этого так просто не оставит. Самое очевидное, это то, что он вскоре опять натравит на меня целую кодлу своих ребят. Только теперь их уже будет не двое или трое, а пятеро или семеро. Если даже не десяток.

Что мне остается, так это хорошенько бегать в таких случаях. Только крепкие ноги и здоровое дыхание могут спасти в случае преследования. Ну, и еще зоркий глаз, чтобы видеть, что происходит вокруг. Придется ходить по району, как перепуганный олень, озираясь, будто вокруг бродит стая волков. Ну, вообще-то оно действительно так и есть. С этого дня на меня объявят охоту.