Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 129 – Алим Тыналин

Впрочем, пробить носорожью шкуру испанца оказалось невозможно. Как я ни осыпал его контрударами, все без толку. Ноль внимания.

Противник умело уворачивался или терпел боль. И непреклонно шел на меня в атаку. Я ускользал от него по всему рингу. Испанские болельщики радостно приветствовали героизм своего бойца.

Мне не осталось ничего другого, кроме как последовать совету Худякова. Противник слишком силен. Надо его утомить. Я опять наплевал на запреты Федерации бокса СССР. Кружил по рингу, как балерун. Когда закончился первый раунд, мы оба запыхались. Причем Гарсиа гораздо больше, чем я.

— Ага, значит все-таки решил его измотать? — улыбнулся Худяков, когда я вернулся в свой угол. — Что я тебе говорил?

Я уселся на стульчик, подставил голову под мокрую губку. Выпил воды, выплюнул. Сердце колотилось, как бешеное.

Испанец с ненавистью смотрел на меня из своего угла. Его мощная грудь вздымалась и опадала. Тренер тоже оглянулся на меня, улыбнулся, что-то сказал подопечному. Гарсиа тоже усмехнулся. Что это вы там обсуждаете, дьявол вас раздери? Размер моего члена?

— Витя, продолжай в том же духе, — шепнул мне Худяков. — И попробуй обработать его печень. Он спереди непробиваемый. Живот, голова… А может, сзади он размякший?

Вообще-то мысль вполне здравая. Сегодня Худяков вообще в ударе. Его советы бьют точно в цель. Я кивнул.

— Держи его на расстоянии, — продолжал шептать тренер. Будто боялся, что Гарсиа его услышит. Хотя я и сам его еле слышал из-за криков зрителей. — Только он везде хорош, как я посмотрю. И на дальней, и на средней, и вблизи. Честно говоря, самая лучшая с ним дистанция — это тысяча километров.

Хм, шутки это хорошо. Я постарался улыбнуться. Ну уж нет, за тысячу км Гарсиа не победить. Я должен быть перед ним, чтобы увидеть, как он грохнется в нокаут.

Перерыв закончился. Рефери позвал нас. Я встал и услышал напутствие Худякова:

— Ну, давай, ни пуха, ни пера!

Подошел к центру. Гарсиа тоже мягко спружинил сюда. Двигался он, при всей своей массе, грациозно и упруго. Как ягуар.

Подойдя, противник угрюмо заглянул мне в глаза. Я думал, что он опять заведет шарманку про выбитые мозги и выдавленные глаза, но Гарсиа молчал.

— Бокс, — сказал рефери.

На этот раз Гарсиа атаковал не сразу. Остался на месте, следя за мной. Примеривался для смертоносного прыжка. Ну ладно, раз ты так, тогда я подергаю тебя за усы. В конце концов, мне ведь надо уморить соперника.

Я приблизился сам. Прямой левой. В корпус. Длинный, пробивающий. Гарсиа даже не уклонился.

Теперь прямой правой. Помощнее, в голову противника. Если он такой сильный, пусть получает.

Не тут-то было. Гарсиа ушел чуть назад, потом надвинулся на меня и внезапно взорвался серией пушечных боковых. Хуки и кроссы. Как система залпового реактивного огня. Не один удар, а целый сериал. В жанре ужаса. Хорошо, что не мистического, а кровавого.

Я уклонялся и уходил. Ноги и туловище работали, как проклятые. Несмотря на это, Гарсиа успел хорошенько достать меня в скулу. Боковым левой. Как раз в конце своей серии из целых десяти-двенадцати ударов. Я откинулся назад и чуть не упал от его удара. В голове зазвенели тревожные колокольчики.

К счастью, когда противник шибанул меня, я как раз пробил ему свой джеб правой. В лицо Гарсиа. Не бог весть какой сильный, но он спас меня от нокдауна. На мгновение испанец потерялся от удара. Я успел очухаться и уже выпрямился. Противник уже упустил момент для развития атаки.