Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 70 – Алим Тыналин

Тем не менее, под натиском противника пришлось отступить. Я огрызался короткими неожиданными ударами. Не задерживался в контратаке, иначе с этим типом можно вообще остаться без челюсти.

Что еще удивительно, так это то, что Танк оказался неплох и на близкой дистанции. Он влегкую двигал корпусом и уходил от моих ударов, а на развороте атаковал боковыми. Такое впечатление, что он тоже учился у Касдаманова.

Поэтому после нескольких обменов ударов мы естественным образом очутились на средней дистанции друг от друга. Я немного отступил и теперь центр ринга остался за Танком. Чего он, видимо, и добивался. Ладно, я пока что продолжал отдавать инициативу ему.

Сразу после этой схватки мы снова сцепились в новой рубке. Я ждал его атаку, ограничиваясь только защитой и иногда делая короткие выпады, в основном джебами. Держал противника на средней дистанции.

Потом, к концу раунда я вообще ограничился только защитой. И видимо, зря понадеялся на то, что запутаю соперника.

Защищаться без контратак — плохая идея. Танк в конце концов разрушил мою защиту и врубил два быстрых боковых удара в мою голову.

Я сначала упал и только потом почувствовал боль, а перед глазами все заволокло туманом. Дьявол, я даже не успел заметить, как он ударил, а это очень и очень плохо.

Рефери начал отсчет, но я уже вскочил на ноги и промычал, что чувствую себя хорошо.

— Ты уверен? — спросил рефери. — Иногда последствия после удара могут проявиться и позже.

Я поглядел на зал и увидел, что туман перед глазами начинает рассеиваться. Нет, вроде все в порядке. Потом перевел взгляд на Вышкина и увидел, что он довольно ухмыляется. Ах ты мелкий ублюдок, значит, ты думаешь, что уже уничтожил меня?

После сигнала рефери мы снова сошлись в поединке, вернее сказать, я опять начал заманивать соперника в ловушку, готовя противотанковые мины в виде убойных боковых ударов. Танк опять пошел в атаку, видимо, рассчитывал добить меня до конца раунда. Но я успел уйти от его ударов и тут звякнул гонг.

Мы разошлись по своим углам и Худяков тут же лихорадочно сказал мне:

— Ты зачем с ним цацкаешься? Руби его скорее. Если будешь с ним играться, он тебя сожрет с потрохами.

Я устало опустился на стул и ответил:

— Он какой-то непробиваемый. Ему не больно.

Худяков запнулся и посмотрел на Вышкина. Потом удивленно сказал:

— Вот как? — подумал и упрямо продолжил: — Ну и что? Все равно пробивай его. Ты думаешь, если ему не больно, значит, это остается без последствий? Надо все равно пробивать ему по куполу, рано или поздно он свалится, даже если ничего не чувствует. Был у нас один такой парень, башка как будто из железа. Бегал, бегал по рингу, а потом вдруг взял и брыкнулся в нокаут, без каких-либо причин. Сотрясение мозга, отек, кровоизлияние, инвалидность первой степени. Хорошо еще, что жив остался.

Я молчал и слушал трепотню тренера. Сомневаюсь, что с Танком можно справиться таким способом. Он тот еще псих.

— Так что давай, работай по нему, не отступай, — напутствовал тренер и тут перерыв закончился.

Нас снова вызвали на середину ринга. Подойдя, я поглядел на Вышкина. Он смотрел на меня и улыбался, видимо, был уверен в победе. Ничего говорить не стал, хотя я с удовольствием послушал бы его хвастливую речь.

— Все готовы? Тогда бокс, — сказал рефери и тут же звонко ударил гонг.