Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 97 – Алим Тыналин

— Пойдем, — ответил я. — Надо готовиться к следующему бою.

Я находился рядом с рефери и смотрел на будущего противника. На того, с кем мне предстояло схватиться Чуть ли не на смерть. Всего через пару секунд.

Это был Лусиф Хамани, боксер из Алжира. Худяков вчера поведал мне его биографию. Достаточно титулованный товарищ. Уже пять лет выступает за сборную Алжира по боксу, чемпион Всеафриканских игр 1965 года, победитель и призер самых разнообразных турниров международного значения, участник двух летних Олимпийских игр.

— Это, конечно, хорошо, что он такой опытный и с хорошим послужным списком, — ответил я вчера Худякову, выслушав длинный перечень всех наград будущего противника. — Но только меня интересует больше другое. Как он любит драться? Какой у него стиль? На что он способен?

Худяков усмехнулся. Совещание оперативного штаба по подготовке к предстоящему бою мы проводили у него в номере. На дворе уже ночь, скоро полночь.

Окна номера выходили в тихий двор гостиницы, после девяти вечера законопослушные баварцы улеглись спать, весь город затих, повсюду воцарилась тишь да благодать. Машины замерли на стоянках, магазины закрыты, прохожих на улицах почти не осталось.

Только двое беспокойных советских граждан пьют фруктовый сок в номере гостиницы и ведут производственное совещание о том, как завтра легально избить человека на глазах у кровожадной многотысячной публики. Причем желательно и вовсе оставить его без сознания.

— Стиль у него хороший, можешь не беспокоиться. Он хорошо работает обеими руками. Очень быстрый, техничный и грамотный. Быстрее, чем таракан, бегущий по полу.

Ну да, на Олимпиаду не отправят, кого попало. Значит, завтра мне предстоит выбрать одну из двух стратегий. Или ловить противника на атаках, уйдя в глухую оборону. Изредка огрызаясь точными и целенаправленными ударами в его горячую голову.

Либо просто попробовать устроить с ним соревнование на быстроту, хотя это сомнительное удовольствие. Если он быстрый, как ветер, то не стоит драться на его поле. Он все равно будет быстрее. Тем более, что у меня вообще-то совсем другая специализация.

— Тогда все ясно, — ответил я. — И еще один вопрос. Много ли у него нокаутов? Хорошо ли у него поставлен удар?

Худяков снова кивнул и с сожалением посмотрел на стакан сока. Эх, судя по его кислой мине, он предпочел бы, чтобы вместо сока в стакане находилась бы горячительная жидкость. Но у меня рулит здоровый образ жизни, поэтому никакого спиртного, никакого табака.

— Нет, он обычно брал по очкам. Нокаутов мало. Завтра ты должен хорошенько размазать его по рингу. Чтобы невозможно было отодрать от покрытия.

Если бы все было так лучезарно и радостно, то я бы уже был чемпионом мира во всех весовых категориях. Какой там!

У меня уже установился иммунитет на слишком легкие победы. Каждый раз, когда говорили, что у меня будет легкий соперник, всегда оказывалось так, что это был самый трудный бой из существующих. Поэтому я уже не верил в это дерьмо. Лучше считать противника гораздо сильнее, чем он есть на самом деле. Лучше его переоценить.

И вот сейчас, когда я смотрел в черные глаза Лусифа Хамани, в голове все время крутилась мысль. Какой же ты на самом деле, дружище? Прокатит ли тактика глухой обороны, которой я решил придерживаться в будущем бою? Или с тобой надо было по-другому?